175 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Лукашенко подписал указ о застройке 10 квадратных километров на севере Минска
  2. В Израиле в результате ракетной атаки погибла уроженка Беларуси
  3. Какие симптомы указывают на пограничное расстройство личности. Объясняет психотерапевт
  4. В Минске начался суд над студентами, которые уже полгода сидят в СИЗО. К зданию суда пришли более ста человек
  5. Авиакомпании отменяют рейсы в Тель-Авив из-за боевых действий. «Белавиа» летит
  6. В Беларуси становится все больше алкомаркетов
  7. Налоговая в суде выясняет с Тихановским, должен ли он заплатить налог с тех самых найденных за диваном 900 тысяч долларов
  8. Мангал под навесом уже не в тренде. Вот как круто белорусы обустраивают свои террасы и беседки
  9. Биолог рассказал, как вырастить богатый урожай капусты. Вот пять правил
  10. Лукашенко говорил, что «несогласных» студентов нужно отчислить, а парней отправить в армию. Где эти ребята сейчас?
  11. «Таких цен никогда не было». Древесина ставит рекорды по стоимости во всем мире. А что у нас?
  12. Белорусские хоккеисты проиграли Казахстану, не забросив ни одной шайбы
  13. Белорус принял участие в «спецоперации» и лишился более 200 тысяч долларов
  14. «По приказу премировали людей». В лидском стройтресте рассказали, зачем раздавали деньги на 9 Мая
  15. Прогноз: «Без урегулирования политического кризиса экономика будет терять миллиарды в год»
  16. Проездные в Минске теперь можно записывать на карту самому. Посмотрели, как это работает
  17. Ozon зарегистрировал в Беларуси юрлицо. Что обещает белорусам российский маркетплейс
  18. «Мы останемся без работы и зарплаты». БМЗ просит европейских партнеров не вводить санкции
  19. Уволенному директору Оперного театра нашли новую работу
  20. «Патэлефанавалi з пытаннем, цi ўпэўненая я ў бяспецы маiх дзяцей». Зоркі — пра паўгода ў эміграцыі
  21. Как под Барановичами спасают дворец Радзивиллов — копию итальянской виллы на озере Комо (нет, не той что Соловьева)
  22. Что, если перед прививкой от COVID выпить жаропонижающее «для профилактики»? Ответы на вопросы о вакцинации
  23. Флаги везде, «супермитинги» и «неотданная любимая». Как власть отвечала на идеи оппонентов
  24. Суарес почти 20 лет счастлив с одной женщиной (встретил ее в 15 и влюбился с первого взгляда)
  25. 14 мая будут судить студентов, которые уже полгода находятся в СИЗО. Рассказываем про обвиняемых
  26. Срок действия справок и других документов продлили еще на полгода
  27. «В соседнем городе ракета попала в жилой дом». Белоруски о жизни в Израиле во время бомбежки
  28. «Родителям сказал, что пойду пожить к другу». Студент отсидел три месяца, услышал приговор и сбежал за границу
  29. Марии Колесниковой предъявили окончательное обвинение
  30. Мозырский НПЗ уходит в июне на ремонт. А что будет делать «Нафтан»?


/ /

В Минске есть улица Короткевича. Но не писателя, а подпольщика. А на улице этой есть два дома-близнеца, построенных в 1939 году, с интересной историей. Старожилы говорят, раньше это были «многосемейки», в которых жила элита аэропорта. Напротив располагался сквер, где соседи играли в шашки и шахматы, а за ним — аэропорт. Сейчас вместо зеленого сквера у жильцов под окнами шумит восьмиполосная дорога. А там, где был аэропорт, теперь строят огромный квартал многоэтажек. Рассказываем и показываем, как тут сейчас живется.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

«Стройка и дорога — это ужас!»

Дома 4 и 8 на улице Короткевича необычны и своим месторасположением, и историей. Улица эта названа в честь подпольщика времен Великой Отечественной войны Дмитрия Короткевича. Оба дома были построены в 1939 году и раньше находились прямо напротив аэропорта Минск-1. Но местные уверяют: такое соседство было не в тягость, к шуму самолетов местные здесь привыкли. А вот улица Аэродромная и строительство квартала «Минск Мир» доставили неприятностей побольше.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Ольга из дома № 4 живет здесь около 10 лет. Она рассказывает, что сейчас каждый день в квартире приходится протирать пыль.

— Вся грязища от стройки идет сюда, невозможно жить! И это с учетом того, что у нас стоят современные окна. Но ведь надо проветривать или устраивать микропроветривание — и тогда слой пыли, грязи, песка летит без конца! Мы бы балконы застеклили — меньше грязи внутрь попадало бы. Но нам не разрешают, потому что дом — это памятник архитектуры.

Молодая мама Ольга, которая живет в доме № 8 вот уже 15 лет, добавляет, что «из-за стройки летом была пара дней, когда дышать было невозможно».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Лариса Омаровна, старожил из дома № 4, рассказывает, что раньше вместо дороги был красивый зеленый сквер.

— В 1980-х стали делать эту дорогу. Перед нами стояла еще пара домов, их тогда снесли, людей расселили. Раньше, когда самолеты садились, как-то легче переносилось, чем эта дорога. Причем сначала было по три полосы в каждую сторону. Потом дорогу расширили, и теперь по четыре полосы туда и по четыре полосы туда. Это ужасно!

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Руфина Васильевна живет в доме № 8 с 1961 года — почти 60 лет! Ей, говорит, шум от самолетов все-таки мешал. А когда приезжали гости, то спали, закрыв уши подушкой. А в сквере соседи играли в шашки и шахматы.

— Там столы стояли, мужчины за ними играли. Дети рядом бегали. В районе тихо всегда было, все дружно жили. А теперь никого не знаешь, с тобой не здороваются. У нас в наше время было все хорошо, — ностальгирует женщина.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Ольга из четвертого подъезда негодует и из-за остановки общественного транспорта — она буквально под окнами подъезда.

— Из транспорта выходят люди, которые хотят расслабиться, выпивают, тут же справляют свою нужду здесь, под кустиком. Сколько мы просили ЖЭУ спилить эти кусты! Ходят дети, а тут — мужчины стоят! В подъезд двери ломают, тоже сюда ходят в туалет.

Лариса Омаровна тоже недовольна:

— Это кошмар! Я уже писала в исполком и дорожникам, чтобы остановку перенесли. Но все это очень проблематично.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

«После войны в домах были многосемейки»

Близость домов к аэропорту, построенному, кстати, еще до войны, не могла не сказаться на контингенте жильцов. Руфина Васильевна говорит, что жили здесь все «аэропортовские», а Лариса Омаровна подтверждает: здесь жил летный состав.

— Эти два дома самые первые в округе были заложены, ничего больше не было, взлетную полосу только строили. Постепенно улица расстраивалась. А уже в войну, когда немцы отступали, то закатили в наши дома какие-то бочки с горючим и взорвали их. От домов остался только каркас. В 1944—1945 годах дома начали восстанавливать, причем делали это пленные немцы. Мы потом, когда окна меняли, в оконном проеме обнаружили обожженные черные кирпичи — следы от взрыва.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Лариса Омаровна говорит, что после войны сюда либо приезжали по распределению, либо возвращались на работу в аэропорт или на авиационный завод, который раньше был рядом. И всех селили в оба эти дома и в дома по соседству — вся улица Короткевича называлась тогда летным гарнизоном.

— Мой свекор был бортмехаником, всю войну прошел, весь в орденах был. Когда вернулся из Алма-Аты, ему здесь дали квартиру. Еще тут жили командиры кораблей, начальники аэропорта, управление, все самые знаменитые наши летчики, которые всю войну прошли. Так что этот дом и соседний — здесь вся элита аэропорта жила!

Несмотря на звания и прочие регалии, селили здесь людей по несколько семей в одну квартиру. Фактически это были коммуналки. Раиса Сергеевна, которая жила в доме № 4 в 1960-х, признается, что в их трехкомнатной квартире было три семьи.

— У нас ребенок родился тут в 1966 году. И через три года после этого мы отсюда съехали.

Лариса Омаровна вспоминает: люди жили даже в ванных комнатах, а они здесь по 6,6 «квадрата», с окном на улицу.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— После войны это были многосемейки. В каждой квартире жило по несколько семей, кухни были общие. Когда начала строиться улица Чкалова, люди стали расселяться туда. По одну сторону железнодорожники устраивались, по вторую — аэропорт. Так с годами в этих домах многосемейки превратились в обычные квартиры.

Руфина Васильевна говорит, что людей начали расселять в конце 1960-х. Тогда они с мужем и остались в квартире одни. Сейчас в домах живут не только «аэропортовские», а самые разные люди.

— Соседи все настолько необщительные! — признается Ольга из четвертого дома. — У нас тут в подъезде шесть квартир, и никого не видно, не слышно.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Молодая мама Ольга из восьмого дома тоже говорит, что двор тихий. Никаких чатов у соседей нет, чаепитий и других мероприятий тут не проводят. «Если новости не читать, кажется, в Минске ничего не происходит», — говорит она.

— У кого-то в окнах висит символика, но никто не собирается. Максимум, что я видела: рабочие со стройки ходили на акции в обед, им сигналили. А дворами — нет, никто не ходит, — уточняет Ольга из соседнего дома.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

«Дома бы отремонтировать — и было бы хорошо жить»

Интересно, что все квартиры в обоих домах одинаковые: трехкомнатные с балконами. Везде семиметровые кухни, просторные жилые комнаты, высокие потолки, толстые стены, но деревянные межкомнатные перегородки — так называемые дранки. Раньше окна были и в туалетах, но их почти все жильцы позакладывали.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Окно в туалете выходит на лестничную клетку

— Квартира теплая, изоляция очень хорошая, подоконники огромные, — рассказывает Лариса Омаровна о бытовых условиях в домах-близнецах.

Сейчас в каждой кухне обоих домов стоят газовые колонки, которыми жильцы греют воду. А в самом начале и примерно до середины 1960-х годов стояли печи.

— В каждой квартире стояла печка, как грубка, титан был, туда забрасывались дрова, чтобы вода была горячая.

Фото: domovita.by
План одной из квартир дома № 4. Фото: domovita.by

Руфина Васильевна вспоминает, что когда-то колонки стояли в ванных комнатах. Но в целях безопасности их потом всем переставили на кухни.

— Колонки у нас постоянно проверяют, старые обязывают менять. Покупаем сами, государство не помогает.

Как говорит Лариса Омаровна, колонки скоро снимут. И вообще жильцам уже около 10 лет обещают провести капитальный ремонт домов, причем даже с выселением.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Ольга из дома № 4 говорит, что капремонт обещают провести каждый год. Обещали многое заменить, включая деревянные перегородки.

— Дома не так давно сделали памятниками архитектуры. Кажется, что специально, чтобы люди нормально не могли сделать ремонт! Сначала говорили: капремонт не можем сделать, потому что у нас нет нужной краски, а краска должна быть точно такая, как в 1939 году. Потом — нет двери, чтобы в подъезде поставить. Сплошные отговорки!

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Лариса Омаровна тоже беспокоится о сроках ремонта, которых никто из местных не знает.

— Дома бы отремонтировать — и было бы хорошо жить! Когда я пожила в панельном доме, поняла все прелести сталинки.

-40%
-15%
-55%
-15%
-20%
-21%
-25%
-20%
-23%
реклама