108 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  2. На ЧМ эту биатлонистку хейтили и отправляли домой, а вчера она затащила белорусок на пьедестал
  3. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  4. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — под Осиповичами
  5. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  6. Стачка — за разрыв договора, профсоюзы — против. Что сейчас происходит вокруг «Беларуськалия» и Yara
  7. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  8. Минздрав сообщил свежую статистику по коронавирусу в стране
  9. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  10. «Кошмар любого организатора». Большой фестиваль современного искусства отменили за сутки до начала
  11. «Танцуем, а мое лицо прямо напротив ее груди». История семьи, где жена выше мужа (намного!)
  12. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  13. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  14. Суды над студентами и «Я — политзаключенная». Что происходило в Беларуси и за ее пределами 7 марта
  15. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  16. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  17. Что критики пишут о фильме про белорусский протест, показанном на кинофестивале в Берлине?
  18. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  19. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  20. Динаре Алимбековой не хватило секунды, чтобы выиграть медаль в спринте на КМ по биатлону
  21. На воскресенье объявлен оранжевый уровень опасности
  22. Стильно и минималистично. В ЦУМе появились необычные витрины из декоративных панелей
  23. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  24. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  25. Кто стоит за BYPOL — инициативой, которая публикует громкие расследования и телефонные сливы
  26. Минздрав опубликовал свежую статистику по коронавирусу: снова 9 умерших
  27. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  28. На 1000 мужчин приходится 1163 женщины. Что о белорусках рассказали в Белстате
  29. Госконтроль заинтересовался банками: не навязывают ли допуслуги, хватает ли банкоматов, нет ли очередей
  30. Минское «Динамо» в третий раз проиграло питерскому СКА в Кубке Гагарина


/ /

В ноябре участок в границах улиц Железнодорожной и Минина попытаются продать с аукциона под строительство многоквартирного жилья. Район этот считается перспективным: рядом Грушевка, которую за последние годы перекроили и застроили многоэтажками. Теперь очередь дошла до Минина. Тут тоже будут расселять и сносить: под бульдозер пойдут послевоенные двухэтажки. Как местные жители восприняли новость о сносе — в нашем материале.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

На улице Железнодорожной под снос определены пять многоквартирных домов — 17, 15,13, 13а и 9. Это двухэтажки, построенные хозспособом в первую после войны десятилетку.

В доме № 17 долгое время были коммуналки, да еще и без удобств.

— Мы с мужем пришли сюда в 1967 году. Тут стояли печки, ни воды не было, ничего. Во дворе стояли колонки, и туалет был на улице. Правда, у каждого был отдельный вход с улицы в квартиру. В 1972 году в доме был капитальный ремонт: нам провели холодную воду и установили газовые котлы. После этого ни разу никто ничего не делал, хотя уже полвека прошло, — рассказывают жильцы Евгения Никитична и Владимир Трофимович. — Нам говорили, что в этом нет смысла, потому что жилье наше считается подменным фондом, да еще и находится в красных линиях. На очередь нас не ставили, потому что площади хватало. Это стало возможным только в 80-е, но после развала Союза развалилась и наша очередь, в которой простояли пятнадцать лет.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

В доме не предусмотрен подвал, и канализационные трубы идут прямо под полом квартиры, в которой живут Евгения Никитична и Владимир Трофимович. Поэтому у них всегда сыро и пахнет плесенью. Об этой проблеме жильцы много раз писали коммунальникам, но добиться каких-то действий с их стороны смогли только накануне сноса.

— Мы были очень удивлены, когда получили уведомление из ЖКХ № 1 Московского района о том, что наш дом включен в программу текущего ремонта на второй квартал 2018 года, — говорят жильцы.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

До аукциона осталось меньше месяца, а дома № 15 и 17 обнесены строительными лесами, фасад последнего активно штукатурят. Окна Надежды Викентьевны, соседки Евгении Никитичны, как раз выходят на ту сторону, где идет ремонт.

— Наш дом в 2005 году признали непригодным для проживания по санитарным и техническим нормам. Людям давали субсидии и кредит под пять процентов и предлагали строиться. Многие так и сделали, а я осталась тут. Две квартиры остались пустыми, и их каким-то образом продала эксплуатирующая организация. Шли суды, чем закончились, не знаю. Раньше наш дом был на балансе ОАО «МонолитГрад». Его директора, если помните, подозревали во взятках, хотели осудить, но потом вроде даже отпустили. Все, и нас после этого забросили. Благо мы успели приватизировать свои квартиры. Раньше нам это запрещали делать.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

К предстоящему сносу и отселению жильцы дома № 17 относятся положительно. Говорят, что «будут рады переехать в квартиры с удобствами». А вот жительница дома № 13а думает иначе:

— У нас в квартире все против сноса. Живу тут с молодым человеком и его родителями. Раньше в квартире и правда было сыро, но мы сделали хороший ремонт, и теперь здесь очень комфортно. И уезжать отсюда никому из нас не хочется — это же центр города с потрясающей атмосферой.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Девушку, которая не захотела фотографироваться и называться, понять можно: в квартиру, где она проживает, есть отдельный вход с улицы. Во дворе тихо, много деревьев и есть ощущение, что ты находишься в частных владениях.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

На улице Минина, где под снос запланированы дома № 6, 8, 10, то же настроение, что и у жильцов Железнодорожной.

— В нашем доме только четыре квартиры, и у каждой отдельный вход. Поэтому у нас есть ощущение собственного дома, — рассказал Александр. — Но сама квартира у нас проблемная — стоит постоянная сырость. Думали, что если заменим окна стеклопакетами, то это поможет решить проблему, но ошиблись. Сырость как была, так и осталась. С месяц назад мы получили уведомление о предстоящих торгах и сносе дома. Уже подали документы на оценку. С одной стороны, жалко будет лишиться всей этой атмосферы, с другой стороны — растить детей в этой сырости не хочется.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Олимпиада Николаевна из дома № 10 рассказала, что тоже не прочь была бы переехать в квартиру с нормальными условиями.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Дом был построен в 1952 году, а канализация в нем появилась лишь пять лет назад, когда мы скинулись и за свой счет все подвели. До этого люди в туалет ходили на улицу. Пару квартир до сих пор живут без удобств. Мне, чтобы сделать санузел, пришлось пожертвовать частью комнаты, но полноценная ванна у меня все равно не вышла. Жить в таких условиях, особенно в возрасте, сложно. Муж-инвалид живет у дочки, потому что там есть ванная. Так что если инвестор найдется и расселит, то будет хорошо.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

На Минина, 12 расположена известная столичная «заброшка» — бывшее здание клуба Минского комбината силикатных изделий (КСИ). В 2010 году его планировали реконструировать в высотное административное здание. На работы давался год, но заказчик проекта оказался замешанным в одной из главных афер в истории белорусской недвижимости, и реконструкция не состоялась.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

В 2015 году проектировщики рассказали TUT.BY, каким был бы проект, будь он в руках успешного заказчика. Впрочем, и это могло не сработать. Одной из причин, почему бывший клуб КСИ не может реконструировать ни один заказчик, руководитель проектной организации назвал бывшее кладбище времен Первой мировой войны. Его мнение касалось вовсе не технической возможности возведения здания на месте захоронений, а моральной стороны вопроса.

Проект административного здания на месте клуба КСИ

— У нас есть информация, что клуб КСИ был построен на месте немецкого кладбища. И сейчас под сквером находятся останки. Пока не выкопать их, а территорию не освятить — ничего с места не сдвинется, — рассказывал тогда Олег Синюкович, руководитель проектной организации «Альчиба».

Сейчас судьба бывшего клуба определена: здание попало в границы инвестиционного участка и пойдет под снос. Торги, напомним, пройдут 12 ноября.

-50%
-10%
-40%
-10%
-10%
-10%
-20%
-20%
-40%
-20%
-80%
реклама