• Экспертиза
  • От застройщика
  • Строительство
  • Аренда
  • Офтоп
  • Деньги
  • Интерьер, дизайн, ремонт
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


Спальные районы со знакомыми нам панельными муравейниками можно найти, наверное, в любой стране — с подобным жильем экспериментировали в 60−70-х годах во всем мире. И на примере Франции очень хорошо видно, во что подобные районы превращаются со временем — в Лионе многоэтажки быстро заполнились мигрантами и очередной район на окраине превратился в гетто. Несмотря на то, что в 1994 году были снесены 10 зданий, район Мангетт существует до сих пор. Путешественник и фотограф Илья Варламов поделился своими впечатлениями от лионского спальника в своем блоге.

Изначально низкая стоимость жилья привлекает в такие районы низшие слои населения. Тут селятся приезжие и малообеспеченные люди. Со временем кто-то из них поднимался и переезжал в более дорогие районы с хорошей городской средой и уровнем жизни. А в подобных районах оставались те, кто не смог в жизни устроиться. Росла преступность, уходил бизнес, и ситуация только усугублялась.

Одним из архитекторов-проектировщиков Мангетта был француз Эжен Бодуэн, представитель функционализма. Этому стилю присущ минимализм, простые геометрические формы, отсутствие декораций и вообще деталей, лишенных функционального значения. Преобладающая цветовая гамма — серая.

Я не знал, что этот район считается одним из самых опасных в городе. Меня, конечно, смутило, что, кроме африканцев и арабов, на улице никого нет, но я не придал этому значения, взял камеру и пошел гулять. Через несколько минут взволнованные прохожие предупредили меня, что лучше не фотографировать тут, «иначе набьют морду». Этому я тоже не придал значения. Потом подошел еще один юноша и посоветовал быстрее сваливать, так как белый турист без знания языка с камерой за $ 10.000 тут ходит нечасто, и камеру эту с минуты на минуту кто-то отожмет. К счастью, никто ничего не отжал и не набил, я спокойно отснял все, что хотел, и уехал.

До 1965 года на месте района были фермы, виноградники и болота. В 1965-м район попал под государственный проект «урбанизации по приоритету»: власти пытались удовлетворить растущий спрос на жилье. В рамках проекта на пустырях с нуля создавались новые районы с дешевым и социальным жильем, магазинами и инфраструктурой.

Место быстро стало проблемным. С беспорядков в этом районе начался Марш за равенство и борьбу с расизмом. Это первое национальное мероприятие подобного рода во Франции. В 1983 году здесь были стычки с африканскими мигрантами из Магриба и массовые поджоги машин. Тогда же три солдата в поезде зарезали ножом человека и выкинули его из окна. После этих событий полиция стала притеснять местное население, молодежь Мангетта, не причастная к преступлениям, требовала прекратить преследования. Жильцы объявили голодовку, но ситуация не менялась.

Все закончилось тем, что президент пообещал жителям выдать разрешение на работу на 10 лет, ввести закон против расистских преступлений и рассмотреть проект, который позволял бы иностранцам участвовать в выборах. Первые два пункта были выполнены.

Как я уже написал, в 1994 году часть домов снесли.

В Сент-Луисе, Миссури, тоже был такой социальный жилой комплекс — «Пруитт-Айгоу», 33 одиннадцатиэтажки, построенные в середине 50-х. Вскоре место стало ассоциироваться с нищетой и преступностью. Дома постепенно превратились в трущобы и были снесены через 20 лет.

Местное население в этом районе по-прежнему состоит в основном из мигрантов (60% квартир приходится на жилье для людей с низким доходом, а остальные 40% — на обычное и социальное жилье). Сейчас такие районы — большая проблема для Франции, и правительство ее признает. Это пример последствий неконтролируемой миграции.

Местная площадь после ярмарки. Убирать не торопятся

В районе проживает около 22 000 жителей 40 разных национальностей. Контингент здесь как на подбор: бездельники, безработные, воры. Людям нечем заняться, поэтому они поджигают автомобили, обкрадывают квартиры и магазины, устраивают стычки с полицией. Такие опасные районы превращаются в отдельные государства со своими законами. Они становятся бесконтрольными и неуправляемыми.

Мусорные баки в основном переполнены, мусор тут плохо убирают

Сейчас правительство Франции разрабатывает меры, которые помогут молодежи разных национальностей объединяться. Например, власти хотели ввести общественную службу для старшеклассников. Но на реализацию такой масштабной программы нужно финансирование, поэтому пока все зашло в тупик.

К 2030 году градостроители планируют обновить такие районы. В программу входит облагораживание территорий и массовый снос зданий в неблагополучных районах с переселением жильцов. Только переселить такое количество людей за столь короткий промежуток времени будет не так просто.

Огромные панельные дома разной конфигурации случайно раскиданы по полю.

У многих домов на первых этажах сделаны гаражи.

Как я уже много раз писал, минус микрорайонной застройки в том, что нет четкого деления на дворы и улицу. У людей нет ощущения своего пространства, они не понимают, где заканчивается их двор и где начинается двор соседа.

Поддерживать такую территорию в порядке очень сложно. Кроме того, между домами образуются огромные пустыри, которые невозможно использовать эффективно.

Что-то отдают под парковку, что-то просто засеивают травой. Никогда тут не получится ничего хорошего.

Остатки сожженных машин

Современная попытка благоустройства двора.


Баскетбольное поле.

Еще одна попытка благоустроить пустырь между домами. Сделали просто корыто с газоном.

Легендарный лионский трамвай. Смотрится в таком районе невероятно. Интересно, что местные не вандалят остановки.

Бесконечные одинаковые серые коробки, которые французам еще предстоит снести. Иногда их пытаются приукрасить с помощью стрит-арта. Но помогает слабо.

Архитекторы старались сделать фасады разнообразными, но толку от этого мало.

Хочется ли здесь гулять, проводить время? Будет ли на этих милых улочках развиваться бизнес?

Из плюсов стоит отметить ливневую канализацию, которую тут делают даже на грунтовых дорожках. И на газонах. У нас ливневку делают максимум на основных улицах, а во дворах вода пусть уходит в землю. Из-за этого грязь.

Даже в таком районе правильно проектируют улицу. Делают хорошие переходы, защищают тротуары столбиками.

Улица после реконструкции. Все парковки в карманах.

Французский опыт показывает, что судьба у таких районов одна — под снос. На месте снесенных домов строят новое, более комфортное жилье. Оно уже малоэтажное, с обособленной территорией и нормальным благоустройством. Власти пытаются разбавить местное население средним классом, который должен подтянуть за собой бизнес, спровоцировать рост цен на недвижимость и привлечь новых инвесторов.

Подробнее о Лионе читайте здесь.

0061901