98 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Погибшего Шутова признали виновным, Кордюкову дали 10 лет. По делу о выстреле в Бресте огласили приговор
  2. Беларусь оказалась между Тунисом и Кувейтом по готовности к развитию передовых технологий
  3. Песков прокомментировал итоги встречи Путина и Лукашенко
  4. Как сложилась судьба участников групп, известных в 1990-е и 2000-е? Оказалось, очень по-разному
  5. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  6. «Стояла такая тишина, что можно было услышать жужжанье мухи». Как Хрущев развенчал культ Сталина
  7. Журналистика не преступление. Как Катерина Борисевич готовила статью о «ноль промилле», за которую ее судят
  8. Лукашенко поручил госсекретарю Совбеза разработать план противостояния «змагарам и беглым»
  9. Проверка слуха: Виктора Бабарико отпустили под домашний арест? Адвокат не подтверждает
  10. «Они только успели поставить машину на платформу». Минчанин отказался платить за эвакуацию, и вот чем это закончилось
  11. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  12. «Люди с дубинками начали бить машину, они были везде». Судят водителя, который уезжал от силовиков и сбил гаишника
  13. «Политических на зоне уважают». Поговорили с освободившимся после 6,5-летнего срока политзаключенным
  14. «Произойдет скачок доллара — часть продуктов может исчезнуть». Вопросы про ограничения в торговле
  15. «Дешевле, чем в секонде». В модном месте Минска переоткрылся благотворительный магазин KaliLaska
  16. Доклад о Беларуси в Совете ООН и обвинительный приговор Шутову. Что происходило в стране 25 февраля
  17. Верховный комиссар ООН: В Беларуси беспрецедентный по масштабу кризис в области прав человека
  18. Гинеколог и уролог называют типичные ошибки пациентов на приеме. Проверьте, не совершаете ли вы их
  19. Поставщики сообщили о сложностях у еще одной торговой сети
  20. Суровый приговор, кризис прав человека, ответ разочарованным и когда белорусы забудут про ковид — все за вчера
  21. Экономист: Есть ощущение, что сменись Лукашенко даже на силовика, часть людей вернется в Беларусь
  22. 10 лет по делу о выстреле в Бресте. Что рассказывают родные осужденных и адвокат
  23. Верховный суд отменил летнее решение о сутках. Районный суд рассмотрел дело заново и опять назначил арест
  24. Минское «Динамо» обыграло в гостях рижских одноклубников
  25. «Самая большая покупка — 120 рублей». История Маргариты, которая работает продавцом в деревне
  26. Адвокат Статкевича отказался дать подписку о неразглашении, теперь его могут лишить лицензии
  27. Биатлонистка Блашко рассказала, как ей живется в Украине и что думает о ситуации в Беларуси
  28. Что сулит Беларуси арест украинской «трубы», которую в 2019 году купил Воробей?
  29. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  30. Глава бюро ВОЗ в Беларуси: «Возможно, в 2022 году мы сможем сказать, что с пандемией покончено»


/

Судебное разбирательство о выселении жительницы Горок и ее несовершеннолетней дочери из дома свекрови вот-вот разрешится. Дело рассматривает Горецкий суд. Бывший муж и его мать — владелица спорного дома Анна Ивановна — тоже разъяснили TUT.BY свою позицию, уточнив: Виктория не договаривает, что в своем финансовом положении и сложившейся жизненной ситуации она оказалась, по их словам, по собственной воле.

Тот самый спорный дом в Горках.
Тот самый спорный дом в Горках

По словам Виктории, они с супругом в период брака сделали реконструкцию дома, в котором жили и который принадлежал матери мужа: снесли его до фундамента, построили 3-этажный коттедж. Виктория уверяет, что в строительство вложили деньги, которые ей подарил отец, — около 15 тыс. долларов.

У свекрови мнение противоположное:

— Реконструкцию начали потому, что после ремонта дороги она стала почти вровень с окнами — дом оказался в низине. Дети не собирались тут жить дальше, а мы с мужем планировали в него переехать, — уточняет Анна Ивановна. — Потому решили, что нужно надстроить этаж. Но фундамент не выдержал бы. Потому решили снести и построить заново. И строили за мои деньги.

Сергей уточняет:

— Ситуация такова, что денег, которые якобы Виктории дарил отец, не было — акт дарения, который она предоставила, не подписывали ни я, ни бывший муж ее сестры.

К слову, судебная экспертиза установила, что подписи на акте оригинальны, однако Сергей считает, что необходима независимая экспертиза.

Потом женщина уехала из Горок вместе с дочерью — сын в это время уже учился в вузе, жил в общежитии. Серяковы развелись. Виктория оставила дочь своей матери в Могилеве, сама «работала в России». В ноябре 2013 года свекровь женщины, Анна Ивановна, подала иск в суд. Сначала попросила признать невестку и внучку утратившими право пользования домом, так как они в нем не живут. А потом изменила требования — попросила, чтобы их выселили без предоставления жилья.

В декабре 2014 года Горецкий суд требования Анны Ивановны удовлетворил. В сентябре 2017-го Виктория опротестовала решение и добилась того, что Верховный Суд отправил дело на новое расмотрение.

Фрагмент из определения Верховного Суда.
Фрагмент из определения Верховного Суда.

В определении Верховного суда указано, что Горецкий суд не выяснил, на каких условиях Серяковы «приобрели и проживали в доме», а также обстоятельства реконструкции дома в интересах семьи, совместные вложения супругов в его строительство. Что касается ребенка, то она не перестала быть членом семьи отца после развода родителей. Верховный суд отметил, что в связи с этим мотивы утраты права пользования жилым помещением Виктории и ее дочери Горецкий суд не привел. Эти детали и выясняют сейчас во время повторного рассмотрения.

— То, что Вика с дочерью были бомжами 3 года, мне верится с трудом. У родителей Вики — 4-комнатная квартира в Могилеве. Сама Вика после того, как уехала, снимала недешевую квартиру. Да и как внучку взяли бы учиться, если бы она не была нигде прописана? — недоумевает Анна Ивановна, владелица спорного дома.

Анна Ивановна поясняет: невестку и внучку она решила выселить не просто так. Те в Горках давно не жили, отношения с родственниками не поддерживали, коммунальные услуги за коттедж не оплачивали. А пенсионерка с супругом-инвалидом пользуются серьезными льготами.

Виктория же ссылается на справку, которая есть в материалах дела. В ней указано, что с 2004 года в спорном доме была прописана вся семья: она с мужем и детьми. А с 2008 года — свекровь.

— Дочь взяли учиться в гимназию без прописки. Мы даже в больницу обращались по месту жительства моей мамы. А мама с отцом жили в 3-комнатной квартире вместе с маминой сестрой и ее мужем, собственником жилья была моя тетя, — поясняет Виктория. — С 2016 года мы прописаны в общежитии. Сейчас это арендное жилье, предоставленное на время работы.

Сергей — бывший супруг Виктории — рассказал, как семья жила до развода и судебных тяжб. Дом, в который они въехали после свадьбы, был кирпичным, крепким, на тот момент — с евроремонтом и всей доступной для 1990-х годов техникой. Об этом позаботилась Анна Ивановна и ее родители, люди, по их словам, довольно состоятельные.

Сергей тогда уже был предпринимателем, Виктория работала учителем. А вскоре присоединилась к ведению бизнеса супруга — стала заниматься документацией. В 2007 году семья открыла фирму по оптово-розничной торговле канцтоварами и товарами для офиса. Директором и учредителем в ней записали Викторию. Дело успешно развивалось, и через какое-то время супруги открыли торговую точку в мебельном торговом центре Могилева. В 2009 году Серяковы открыли в Смоленске мебельный салон — продавали белорусскую мебель. Директором и учредителем фирмы также значилась Виктория.

Дела шли хорошо, говорит Сергей. Свободные деньги семья тратила на отдых, вкладывала в развитие бизнеса. Мужчина, по его словам, занимался организацией работы, подбором персонала, ездил по командировкам. Семья даже планировала переехать из Горок — либо в Могилев, либо в Смоленск, где бизнес шел успешнее. Жить в том, спорном, доме не намеревались.

А в 2012 году, по его словам, тогда еще жена собрала вещи, забрала дочь, села в семейный Mercedes и уехала в Могилев. Больше семья вместе не жила. Сергей, по его собственным словам, отдал жене в управление две фирмы — работавших, с активами на 125 тыс. долларов, Виктория была там оформлена и директором, и учредителем. «Я решил, что так справедливо, так как дети остались с ней. У меня остался лишь магазин в Горках, торгующий канцтоварами. Но и половину его бывшая жена потом отсудила — и оформила на сына».

В 2013 году Серяковы развелись. На развод подала Виктория. Теперь бывших супругов объединяют только процессы по спорному дому в Горках.

TUT.BY будет следить за развитием событий.

-30%
-10%
-10%
-20%
-10%
-15%
-25%
-20%
-20%
-14%
реклама