• Экспертиза
  • От застройщика
  • Строительство
  • Аренда
  • Офтоп
  • Деньги
  • Интерьер, дизайн, ремонт
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
  • ЦЕНА НА КВАРТИРЫ

Офтоп


/

В редакцию TUT.BY обратилась читательница Людмила и рассказала: бывший супруг через суд лишил пятилетнего сына регистрации в четырехкомнатной квартире. «Выписал в никуда, оставил своего ребенка-инвалида без жилья! Даже не думала, что такое у нас возможно», — не скрывала эмоций мать ребенка.

Поскольку выписать ребенка из квартиры «в никуда» не представляется возможным, REALTY.TUT.BY попытался разобраться, как такое получилось. В материале по этическим соображениям нет информации, по которой можно идентифицировать ребенка.

Людмила: Бывший супруг два с половиной года не видел сына, а когда встретился, сказал, что гимназия ему не грозит

Людмила, доцент столичного вуза, свой брак называет поздним — вышла замуж в 2011 году, когда ей было 32 года.

— Была уверена, что у меня счастливый брак: муж — красивый, умный, образованный программист с 4-комнатной квартирой в Минске, — признается Людмила.

Но через два года супруги развелись. В мотивировочной части решения суда сказано, что за неделю до расторжения брака супруги заключили брачный договор. Согласно одному из его условий, в случае расторжения брака и раздельного проживания супругов, их несовершеннолетний сын останется проживать с матерью.

Этот пункт договора, по словам Людмилы, стал одним из ключевых в иске отца к сыну «О признании не приобретшим права владения и пользования жилым помещением».

Судом было установлено, что после рождения ребенок был прописан в четырехкомнатной квартире отца. Жилье Илья купил еще в 2003 году, задолго до брака с Людмилой. «При этом с момента рождения ребенок постоянно проживает по месту регистрации и жительства матери — трехкомнатной квартире, собственником которой является мать Людмилы», — говорится в мотивировочной части решения суда.

— Да, мы жили в квартире моей мамы, потому что у Ильи затеяли ремонт, — рассказывает Людмила. —  И наверняка после его завершения переехали бы туда, если бы я не заподозрила его в измене. Попыталась выяснить отношения, а он ушел жить в свою квартиру. Вскоре подал на развод. Суд дал срок для примирения, но брак это не спасло. Перед разводом, по инициативе Ильи, был оформлен брачный договор, согласно которому он обещал выплатить в общей сумме шесть тысяч долларов на содержание ребенка до достижения им трехлетнего возраста. Также там был и тот ключевой пункт про то, что ребенок в случае развода остается жить с матерью. Но даже после того, как мы развелись, сын оставался прописанным в квартире отца.

Был период, когда отец долго не видел сына. Илья и Саша встретились в марте 2017 года. У бывшего супруга был шок, потому что он не ожидал, что ребенок в таком плохом состоянии. Тогда Илья сказал: «Гимназия ему не грозит».

В то время я как раз оформляла инвалидность ребенка, нужна была справка от Ильи о составе семьи. Он поставил условия: даст справку, если соглашусь на выписку сына из квартиры. Я не согласилась. Именно после этого бывший супруг подал иск в суд о том, чтобы лишить ребенка регистрации в его квартире.

В ответ Людмила подала иск на взыскание алиментов.

Фото: Reuters
Фото носит иллюстративный характер. Reuters

Отец ребенка: Был уверен, что бывшая жена пропишет сына там, где он проживает всю свою жизнь

У Ильи свое видение ситуации.

— Людмила категорически отказалась переезжать в мою квартиру, потому что предпочитала жить с мамой, в лучшей квартире, чем моя. У меня было нормальное жилье, но бывшая супруга требовала ремонта. Я его сделал, даже два. В период ремонтов очень непродолжительное время жил в квартире тещи: три недели в феврале и примерно пять недель летом 2012 года. Поскольку жить с тещей я совсем не хотел, все остальное время (большую часть нашего брака) прожил в своей квартире в одиночестве и отчаянии. Но даже после двух ремонтов в начале сентября Людмила отказалась переехать ко мне от матери, что и послужило основной причиной нашего развода.

Илья рассказал, что когда подавал на развод, сыну не было еще года. Развели супругов, когда малышу был год и восемь месяцев. О болезни сына на тот момент он не знал.

— В нашей стране никто не может диагностировать аутизм в год и восемь месяцев. Даже в три года мнения специалистов расходились. Именно тот факт, что мы оба не знали о болезни ребенка, и объясняет первый пункт брачного договора: тогда он казался нам не обузой, а привилегией, закрепляющей опеку над ребенком (и право на соответствующие алименты) за матерью.

Илья рассказал, что Людмила соглашалась на развод только при условии выплаты шести тысяч долларов в качестве пособия на содержание ребенка до трех лет.

— Поскольку мы оба к этому моменту совершенно не доверяли друг другу, передачу денег оформили в виде брачного договора. В нем всего три пункта:

1. ребенок проживает с матерью;

2. я оказываю добровольную материальную помощь на воспитание сына в размерах, установленных законодательством РБ;

3. выплачиваю Людмиле шесть тысяч долларов, пока ребенку не исполнится три года.

Поскольку ребенку, Саше, уже больше трех лет, то, по словам Ильи, он выплачивает алименты на его содержание в размере 16,5% от зарплаты.

— По закону, я должен выплачивать алименты в размере 16,5% заработной платы, но я почти всегда плачу больше, если могу. У меня трое сыновей, и я их всех люблю. Моя зарплата — 2 тысячи 148 рублей. Для нашей страны это хороший заработок, но на него нужно содержать трех несовершеннолетних детей и жену, находящуюся в декретном отпуске (Илья женился в третий раз, в браке родился третий сын, которому сейчас 1 год и 9 месяцев. — Прим.TUT.BY).

— Почему вы решили выписать сына из квартиры сейчас?

— Рано или поздно Сашу все равно надо было выписать, поскольку он никогда не жил в моей квартире, а каждый человек должен быть прописан там, где он фактически живет. Единственной причиной, по которой я не поднимал этот вопрос раньше, была надежда, что сын все-таки поправится и сможет поступить в гимназию, расположенную возле моего дома. Теперь, когда эта надежда исчезла, пропал и смысл в регистрации ребенка в моей квартире. Совершенно не понимаю, зачем поднимать такую шумиху вокруг этого вопроса: ведь самого Сашу никто не трогал, речь идет только о формальной регистрации. Я не «выписал сына в никуда», он должен быть прописан там, где проживает всю свою жизнь — в квартире, принадлежащей моей бывшей теще. И я был абсолютно уверен, что бывшая супруга пропишет сына к маме.

Фото: Reuters
Фото носит иллюстративный характер. Reuters

Суд дважды становился на сторону отца

Этот вопрос бывшим супругам не удалось решить мирно. Летом Илья подал в суд иск «О признании не приобретшим права владения и пользования жилым помещением». Суд уже дважды становился на сторону отца. Первый иск Людмила оспорила, потому что решение судья принял заочно, когда маленький Саша вместе с мамой лежал в инфекционной больнице.

Решение по второму иску было вынесено недавно.

Основания подробно изложены в мотивировочной части решения суда Фрунзенского района от 20 июля 2017 года. В частности, судом было установлено, что ребенок с момента рождения был зарегистрирован у отца, при этом постоянно проживает в квартире, где зарегистрирована его мать.

Также суд принял во внимание тот факт, что между супругами был заключен брачный договор, согласно условиям которого в случае расторжения брака несовершеннолетний Саша будет проживать с мамой.

Удовлетворяя исковые требования Ильи, суд также принимал во внимание, что жилищно- бытовые условия семьи Людмилы удовлетворительные — квартира состоит из трех комнат жилой площадью 42 квадратных метра, где зарегистрировано два человека (Людмила и ее мама. Последняя является собственницей этой квартиры. — Прим. TUT.BY).

«При этом в квартире (четырехкомнатная квартира Ильи в „хрущевке“. — Прим. TUT.BY) проживает семья из трех человек (истец, его супруга и сын) и совместное проживание с ними несовершеннолетнего Саши (отдельно от матери) не будет соответствовать его (ребенка) интересам».

Также суд постановил, что «не могут служить основанием к удовлетворению встречных исковых требований доводы ответчицы (Людмилы) о проведении ремонта в спорной квартире с целью дальнейшего проживания в ней Людмилы и ее сына, поскольку в настоящее время семья распалась, стороны проживают раздельно, а учитывая возраст и состояние здоровья несовершеннолетнего Саши, его проживание с матерью будет соответствовать его интересам».

Людмила: Не против, чтобы сын жил с отцом, а я бы к нему приходила

Людмила с решением суда не согласна. Женщина уверена, что отец выписывает ребенка из квартиры только потому, что малыш болен аутизмом.

— Если бы суд оставил прописку, вы были бы согласны на то, чтобы ребенок проживал с отцом, а не с вами?

— А почему бы и нет? — говорит Людмила. — Пускай бы попробовал — это раз. Во-вторых, на суде мне очень понравилась его третья жена. Я бы с ней наладила отношения, у нас много общего. Я бы готовила, она бы наводила чистоту — и уровень жизни бывшего мужа повысился бы. Прописать сына в квартире матери не могу — она как собственница жилья и мой отчим категорически против этого.

— Правильно ли я вас поняла, что вы хотели бы жить вместе с сыном в квартире бывшего мужа?

— У него четырехкомнатная квартира, все комнаты изолированы. До достижения ребенком определенного возраста, если он проживает отдельно от матери, она может с ним находиться до 23.00. Вот и я бы могла приходить к нему, быть с ним вместе целый день, а на ночь уходить в квартиру мамы.

REALTY.TUT.BY будет следить за развитием событий. Отец мальчика недавно подал в суд новый иск, чтобы удостовериться, своему ли сыну он платит алименты. Результаты пока неизвестны.

Нужные услуги в нужный момент
-30%
-12%
-15%
-20%
-80%
-10%
-11%
-20%
-20%
0058353