176 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Мангал под навесом уже не в тренде. Вот как круто белорусы обустраивают свои террасы и беседки
  2. 14 мая будут судить студентов, которые уже полгода находятся в СИЗО. Рассказываем про обвиняемых
  3. Флаги везде, «супермитинги» и «неотданная любимая». Как власть отвечала на идеи оппонентов
  4. В Минске рассматривают большое «дело студентов». К зданию суда пришли более ста человек, прошли задержания
  5. Лукашенко подписал указ о застройке 10 квадратных километров на севере Минска
  6. «Родителям сказал, что пойду пожить к другу». Студент отсидел три месяца, услышал приговор и сбежал за границу
  7. Фоторепортаж. На Куйбышева открылась «Песочница» — площадка с уличной едой, которую любят минчане
  8. Суарес почти 20 лет счастлив с одной женщиной (встретил ее в 15 и влюбился с первого взгляда)
  9. Что сейчас происходит в Индии, которая шокирует мир смертностью от COVID-19? Рассказывают белоруски
  10. Лукашенко — о восстановлении горевшего костела в Будславе: Без государства ни черта не сделают все равно
  11. Биолог рассказал, как вырастить богатый урожай капусты. Вот пять правил
  12. Лукашенко говорил, что «несогласных» студентов нужно отчислить, а парней отправить в армию. Где эти ребята сейчас?
  13. Как под Барановичами спасают дворец Радзивиллов — копию итальянской виллы на озере Комо (нет, не той что Соловьева)
  14. «Мы, иностранцы, с ума сходим». Белоруска уехала за мужем в сектор Газа и теперь вынуждена жить на войне
  15. Экс-капитана Генштаба за фото документа «польскому телеграм-каналу» приговорили к 18 годам за госизмену
  16. «Одна из нас умерла от отека мозга». История девушки, которая с друзьями отправилась за мухоморами
  17. Белорус принял участие в «спецоперации» и лишился более 200 тысяч долларов
  18. Уволенному директору Оперного театра нашли новую работу
  19. Израиль начал в секторе Газа военную операцию. Рассказываем обо всех предыдущих попытках
  20. Открыли TikTok-парк, в планах — расчетно-кассовый центр. Как пробуют «оживить» торговый центр «Столица»
  21. Возле Дома правосудия задержали журналиста TUT.BY. Ее отправили на Окрестина, в субботу ее будут судить
  22. Надежды нет? Прикинули, ждать ли белорусам тепла этим летом
  23. Марии Колесниковой предъявили окончательное обвинение
  24. Стоматолог понятно объясняет, нужны ли вам брекеты и что о них важно знать
  25. «Мы останемся без работы и зарплаты». БМЗ просит европейских партнеров не вводить санкции
  26. Стартовала выставка-конвент Unicon & Game Expo. Вот как выглядят ее гости и участники
  27. Виновен посмертно. Верховный суд рассмотрел апелляцию по делу застреленного силовиками Шутова и его друга
  28. После заявления Минтруда, что ветераны не получат выплаты к 9 мая, BYSOL запустил сбор. Сколько собрали
  29. «Расходы превышают доходы, нужно еще 10−15 млн». Олексин может выкупить торговый центр «Валерьяново»
  30. В программе белорусских каналов на следующую неделю нет «Евровидения». Попробовали разобраться, что это значит


Бурно обсуждаемая программа реновации домов в Москве не предлагает комплексного видения будущего, ради которого стоило бы идти на колоссальные усилия, создавать на федеральном уровне особый порядок обращения с собственностью, фонд с бюджетом, близким к олимпийскому, фактически отменять в «зонах реновации» многие законы и нормы. Но, возможно, настоящее пятиэтажных районов так ужасно, что требует экстренных мер, и главное сейчас — тушить пожар, а что построить на его месте, решим потом?

Фото: ext-media.com
Фото: ext-media.com

Безусловного и срочного расселения требует только аварийное жилье (износ выше 80%), которое представляет непосредственную угрозу жизни и здоровью обитателей. Процедура оценки аварийности подробно описана в существующих нормах и не требует новых законов. В Москве совсем немного аварийного жилья, даже жилья ветхого (износ более 60%) всего 2−3%, по оценке «Ведомостей»: дома строились и содержались здесь получше, чем во многих регионах, да и обязанности по расселению город брал на себя до весны 2017 года очень неохотно. Нет никаких данных о том, что в «зонах реновации» аварийного жилья больше, чем других районах Москвы. Вообще, надо сказать, что предложения по «реновации» почти не подкреплены статистикой, данными о состоянии зданий и жизни в них, хотя, казалось бы, суровые цифры — это самый весомый аргумент в пользу радикальных мер.

Все, что не аварийное, то есть не угрожает рухнуть, в принципе можно отремонтировать и даже улучшить, обновить, реновировать (теперь уже без кавычек). Вопрос в желании и цене. И снова программа «реновации» содержит лишь самые общие утверждения типа «ремонтировать эти дома — все равно что топить деньгами». Ни разу я не видел расчет, наглядно показывающий, что новое строительство с учетом затрат на снос и утилизации миллионов тонн строительного мусора, восстановления благоустройства будет дешевле ремонта или реновации существующих зданий. Единственное экономическое оправдание сноса — возможность увеличить плотность в 2−3 раза, окупить затраты и получить прибыль за счет продажи или сдачи в аренду дополнительных метров. Но это логика коммерческого девелоперского, а не социального проекта.

Европейский опыт

Между тем почти за 70 лет истории индустриального домостроения в мире и особенно в Европе накоплен немалый опыт реновации панельного и блочного жилья, приведения его к современному стандарту качества. Начиная с простой замены окон и дверей, инженерного оборудования, утепления фасадов, устройства лифта, заканчивая надстройкой и достройкой, дающими существенную прибавку полезной площади. И то и другое дешевле и существенно быстрее нового строительства. Много сделано в Германии на территории бывшей ГДР, где стоят точно такие же пятиэтажки, построенные, например архитектором Штефаном Форстером. Есть несколько примеров успешной реновации пятиэтажек в Москве и других городах России, причем работы организованы и выполнены на средства жителей и без отселения.

Фото: vseont72.ru
Один из жилых районов Амстердама
Фото: vseont72.ru

По мере старения индустриального жилья во всем мире проблема его реновации становится все актуальнее и из сферы ЖКХ переходит в сферу архитектуры и политики. Неслучайно престижная премия Миса ван дер Роэ (главная европейская архитектурная награда) вручена в этом году голландскому архитектурному бюро NL architects за реновацию одного из корпусов жилого комплекса Кляйбург (Kleiburg) в районе Бейлмермеер в Амстердаме. Построенный в конце 60-х — начале 70-х годов как визитная карточка голландской программы социального жилья (что-то вроде нашего Северного Чертанова), к концу века Бейлмермеер обветшал физически, частично опустел и, что важнее, стал крайне неблагоприятным в социальным отношении местом.

Катализатором обновления стало падение на два дома самолета компании El Al в 1992 году. Проект, получивший премию, предусматривал замену фасадных панелей, замену лифтов, новое освещение наружных галерей и лестниц, перестройку первого этажа, гибкую планировку квартир. Внешне не столь эффектный, проект демонстрирует как уважительное отношение к наследию 70-х, так и виртуозное владение типологией современного массового жилья, где разнообразие становится главным достоинством.

В проекте Бейлмермеер надо отметить еще одну важную черту. Его реализация заняла около 20 лет и включала всесторонние социологические, экономические и инженерные исследования. В результате часть корпусов все же решено было снести и заменить малоэтажным высокоплотным жильем, более традиционным для Нидерландов. Причиной этого стала не невозможность ремонта — техническое состояние зданий было удовлетворительное, а комплекс социальных проблем (воспроизводство бедности, криминальная обстановка, вандализм и т.д.), порожденных жилищной политикой прежних лет и лишь отчасти самой архитектурой. В пятиэтажных районах Москвы мы не наблюдаем ничего похожего, нет подтверждений ни полицейской статистики, ни от коммунальных служб. Эти территории ничем не выделяются по сравнению, например, с панельными микрорайонами 70-х и 80-х, которые никто сносить не собирается. Скорее наоборот, районы пятиэтажек более социально благополучны за счет сложившихся соседских связей и знакомств, а также транспортной и социальной инфраструктуры.

Если сравнить снос дома с ампутацией, то как в медицине, так и в архитектуре это крайняя мера, применяемая, когда другие средства не помогают. Причин сноса, если не считать изъятия для государственных нужд (транспорт, оборона и т.д.), на мой взгляд, может быть всего две: износ конструкций до аварийного состояния или социальная катастрофа. Хирургическое лечение может быть назначено, если есть неопровержимый диагноз, а не просто желание врача. В нашем случае нет не то что диагноза, а и первичных анализов, как, впрочем, и жалоб «больного».

Читайте также:

О «неубиваемости» минских хрущевок: после капремонта еще 60 лет простоят до следующего ремонта

-50%
-80%
-25%
-20%
-17%
-25%
-28%
-20%
-50%
-20%
реклама