102 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. С 2 марта снова дорожает автомобильное топливо
  2. «Подошел мужчина в одежде рыбака». Как судили пенсионерок, задержанных на выходе из электрички
  3. Наказание за зарплаты «в конвертах», ответ Латушко жене Макея, звание сына Лукашенко — все за вчера
  4. Водители жаловались, что после поездки по М-10 не могут отмыть машины. Вот что рассказали дорожники
  5. Чиновники обновили базу тунеядцев. С мая с иждивенцев будут брать по полным тарифам за отопление и газ
  6. «Будет готов за три-четыре месяца». Частные дома с «завода» — сколько они стоят и как выглядят
  7. «Личная инфляция»: лекарства и отдельные продукты в феврале подешевели, но в целом цены растут
  8. Минчанка из списка Forbes отсидела 20 суток и рассказала о «консервативном патриархате» в Жодино
  9. «Желающих помочь белорусам в их „хлопотном дельце“ много». Чем заняты «Народные посольства» за границей
  10. Экс-президента Франции Саркози признали виновным в коррупции и приговорили к тюремному заключению
  11. В Новогрудке кто-то расстрелял из пневматики собаку. Пес умер, волонтеры обратились в милицию
  12. Виктор Лукашенко получил звание генерал-майора запаса. Предыдущее его известное звание — капитан
  13. Беларусбанк вводит лимиты по некоторым операциям с банковскими карточками
  14. Приход весны, борьба с частниками и акции солидарности. Что происходило в Беларуси 1 марта
  15. «Думал, что это простуда. Оказалось, нужна пересадка сердца». История Вячеслава, пережившего трансплантацию
  16. В Беларуси ввели очередные пенсионные изменения. Что это означает для трудящихся
  17. «Меня потом знатно полили шампанским!» Первая белоруска с COVID-19 — о том, как прожила «коронавирусный год»
  18. МВД добилось своего: свидетели по административным делам могут настаивать на закрытых судах
  19. Читаете канал «Советская Белоруссия»? Говорим с его автором (нет, это не то же самое, что газета)
  20. «Первый водитель приехал в 5.20 утра». Слухи о «письмах счастья» за техосмотр привели к безумным очередям
  21. Латушко ответил жене Макея: Глубина лицемерия и неспособность видеть правду и ложь просто зашкаливает
  22. Убийца 79 белорусов, сжег пять деревень. Вспоминаем о Буром — в память о нем в Польше проводятся марши
  23. Получающих зарплату «в конвертах» планируют привлекать по «административке»
  24. Лукашенко — главе КГК: Необходимо ввести ответственность и для тех, кто берет в конвертах деньги
  25. «Проверяли даже на близнецах». В метро запустили оплату проезда по лицу. Как это работает
  26. С 1 марта заработал обновленный КоАП. Новшества затронут почти всех белорусов
  27. Витеблянину с онкозаболеванием за насилие над милиционерами дали 3,5 года колонии
  28. «Тут мы ощущаем жизнь». Как семья горожан обрела счастье в глухой деревне и открыла там бизнес
  29. «Жесточайшим образом останавливать». Чиновники взялись за аптеки, которые подняли цены из-за НДС
  30. Тихановская рассчитывает на уход Лукашенко весной


Анна Копричева,

Пригород Островца — это место, где феодальный строй граничит с веком высоких технологий. Через дорогу от объекта, где будут расщеплять ядро атома, стоит избушка безо всяких коммуникаций, словно привет из XVIII века. В 1,5 км и в то же время в полной изоляции от стройки, за которой следит вся страна.

К своим 70 годам хозяйка дома Зия Фаустиновна успела перенести инсульт, ослепнуть на один глаз и стать хромой на одну ногу. По дому она передвигается только с палочкой, а дальше порога вообще не выходит. Поэтому АЭС, которая уже несколько лет строится у нее под боком, на жизнь, проходящую в стенах обесточенного дома, никак не влияет. Дорогу к стратегическому объекту Зия Фаустиновна никогда не переходила и воспринимает его как часть статичного пейзажа на горизонте, разглядеть который способен только один ее глаз.

Наша героиня освещает дом керосиновой лампой, продукты хранит в погребе, воду берет из колодца.

Хозяйка приглашает нас в дом, но предупреждает, что внутри темно, и можно споткнуться.

— Муж пайшоў в вёску па прадукты, па хлеб. Мы с ним вдвоём живём.

— А родственники у вас есть?

— Никога няма.

— А дети, внуки?

— Бездетные мы.

Бытовые условия в избушке, где живет Зия Фаустиновна, ничем не выдают 2017 год. Внутреннее убранство дома — это голый сруб, кое-где покрашенный или замазанный глиняным раствором, протоптанный деревянный пол, печное отопление, ведра, лавки и койки. Здесь нет вообще никаких коммуникаций — ничего, что помешало бы дому оторваться от земли и улететь в открытый космос, как в сказке «Волшебник Изумрудного города».

Со строительством АЭС в жизни Зии Фаустиновны мало что изменилось. Электричество по-прежнему никто не обещает. Да и сама хозяйка не очень жаждет электрифицировать свой дом:

— А начорта ано нам? Лепей хату ў вёске дали б. Ужо надаела нам на поле сядзець.

Соседний хутор, который расположен чуть дальше от АЭС, сейчас понемногу ремонтируют: поставили новые стеклопакеты, запенили щели, обили сруб ветрозащитной пленкой. По словам Зии Фаустиновны, там сейчас никто не живет, и с новыми собственниками она не знакома. А семья, что обитала там раньше, в полном составе отошла в мир иной.

— Памер сын, 58 гадоў, а 6 гадоў таму памерла самая последняя старуха — вот этот дом, который рядом — там эта старуха раньше жила. А сейчас там никто не живеть, строять что-то.

— А никто из тех, кто строит АЭС, не приходил к вам?

— Не, никто, ничога.

— А здесь же всего километр.

— Так что я буду, звать их? Кричать на все поле? — смеется Зия Фаустиновна.

Про Чернобыль наша героиня, конечно, знает, но к строительству АЭС под боком относится фаталистически: «И так, и так помирать».

-5%
-25%
-25%
-40%
-15%
-20%
-20%
-10%
-20%
-70%
реклама