• ЦЕНА НА КВАРТИРЫ

Офтоп


/ /

Частный сектор улиц Вильямса — Докучаева — переулка Вильямса возле аэропорта — один из немногих, который сносят под конкретный проект. Этот квартал вошел в 340 гектаров земли, которые отдали сербскому инвестору «Дана Астра» под строительство многофункционального комплекса «Минск-Мир». Два года над владельцами домов висел запрет на реконструкцию домов. В феврале срок действия запрета истек, и люди массово пошли в районную администрацию за разрешениями на реконструкцию. Их дали, но с условием: реконструировать без увеличения жилой площади. Мол, все равно под снос, так чтобы не пришлось вам компенсировать дополнительные метры. Но местные жители настроены решительно: за свои дома они готовы стоять до конца.

REALTY.TUT.BY в своем проекте «Одноэтажный Минск» узнал, готовы ли старожилы уступить свои дома инвестору и кто хочет уехать из частного сектора в квартиру.

Делать мелкий ремонт можно, улучшать жилищные условия нельзя

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Слухи про снос в частном секторе ходили, как и везде, много лет. Но по существу о нем заговорили только в 2007 году, когда россиянам отдали большой участок земли в этом районе под строительство комплекса «Минск-Сити». К 2020 году здесь должны были построить культурно-деловой центр, жилье, инфраструктуру, социальные объекты. Но российский инвестор построил только несколько панелек. В сентябре 2014 года президент принял решение о том, что строить здесь будут теперь не россияне, а сербы — компания «Дана Астра». И строить будут экспериментальный многофункциональный комплекс «Минск-Мир»: на 340 гектарах земли — 1,84 млн кв. м высотного жилья, коттеджи, международный финансовый центр, амфитеатр, парк развлечений, торговый и выставочный центры.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

На сегодня за деньги дольщиков построен первый дом проекта, строится второй. Жители частного сектора не раз обращались в Мингорисполком и к президенту с просьбой сохранить их дома. Но город категоричен: сохранение частного сектора экономически нецелесообразно.

12 февраля 2015 года для реализации указа президента Мингорисполком принял решение об изъятии участков под государственные нужды в границах улиц Вильямса — переулка Вильямса — Докучаева. Срок решения истек в феврале этого года. Изъятие не случилось. Жители частного сектора массово пошли в администрацию Октябрьского района за разрешениями на реконструкцию домов.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Разрешение нам дали, но с условием: без увеличения жилой площади. То есть мы можем делать мелкий ремонт, но пристраивать что-то запрещено по-прежнему. Там даже прописаны нормы: сделать встроенный шкаф-купе можно, но только определенного размера, на ванные тоже ограничения. То есть решение уже недействительно, но для нас ничего не изменилось, — говорит хозяйка дома на улице Вильямса Наталья.

По нечетной стороне улицы Вильямса участки когда-то получали те, кого переносили с улицы Солнечной, — там землю отдали под камвольный комбинат. По четной и в переулке Вильямса, и на Докучаева — участки давали приезжим, а позже — участникам войны.

Дома в частном секторе разные. Большинство — старенькие, но в хорошем состоянии, деревянные дома. Самый видный коттедж, мимо которого пройти довольно сложно, принадлежит семье Михаила. Сделан из деревянного бруса, снаружи его окружают высокие туи.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY
Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

— Вот эту беседку мы хотим переделать под зимнюю: выстелить пол красивыми бревнами, затянуть стены, чтобы при плюс пяти можно было посидеть тут, шашлык пожарить, — встречает нас в своем дворе Михаил.

Мужчина живет здесь не так давно, но за 11 лет сделал из старого дома деревянный коттедж, разбил на участке частный ботанический сад и теперь готов отстаивать свои права на жизнь в частном секторе до конца.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Я живу здесь с 2006 года. И еще ни разу не пожалел, что променял квартиру на свой дом, — говорит Михаил. — В начале 2000-х я купил однокомнатную квартиру и начал делать там ремонт. Квартира была на шестом этаже, а на четвертом постоянно курил мужик. Я понял, что мне придется всю жизнь ходить мимо этого курящего соседа и я этого не хочу. Поэтому я начал искать дом или участок в этом частном секторе, поскольку недалеко работал. И нашел этот дом № 19 на улице Вильямса, который продавали наследники умершего хозяина. Я купил его, пока оформлял все документы, в соседнем доме № 21 у бабушки умер дедушка и дочки решили забрать маму к себе, а дом продать. Я понял, что такой шанс дается раз в жизни, поэтому было решено, что мои родители переедут из России к нам и мы будем жить в соседних домах. Было продано все, взяли кредиты, но мечту исполнили. Теперь внуки ходят к бабушке в гости в соседний дом, даже не выходя на улицу.

Как и планировалось изначально, Михаил отвел себе и родителям под жилье первые этажи домов, а вторые официально сдают как гостиницу на 25 мест. Кроме того, на своем участке мужчина держит экспериментальный частный ботанический сад, в котором высаживает вечнозеленые растения, изучая, как они приживаются в нашем климате.

Предыдущие хозяева домов, которые выкупал Михаил, прожили здесь всю жизнь.

— После войны многие переносили сюда свои старые бревенчатые дома из сельской местности. Например, у нас во дворе есть беседка, которую мы хотим перестроить под зимнюю, так вот, она сложена из бревен 19-го века, которые люди сюда перевезли из деревни от своего старого дома. Там у них была времянка, в которой они жили, пока строили основной дом, — рассказывает мужчина. — У предыдущего хозяина там была мастерская: он что-то пилил, слесарил. И вот мы приехали, бабушка нас туда завела и плачет — там все, как оставил ее муж: в станке недоточенная деталька, гвозди лежат, как он их оставил. Представляете, делал человек свое дело, а потом раз — и умер. Очень сильно меня это поразило. Поэтому мы многие вещи из их старого дома не выбрасывали: лучину, утюги, инструмент какой-то — все будет памятью.

«У каждого человека есть малая родина. Мы не виноваты, что у нас малая родина в Минске»

Строить в этом квартале инвестор будет не скоро. Но людей возмущает другой нюанс: городу поручено освободить площадку для инвестора, который будет здесь строить… коттеджи для состоятельных людей.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Снос еще не начинался, компенсацию ни с кем из владельцев не обсуждали, но Наталью и ее маму Мингорисполком уже несколько месяцев пытается через суд выселить из половины дома, которая им принадлежит, и квартиры в двухэтажке, стоящей на Вильямса.

— Я подала в суд на Мингорисполком и там пытаюсь доказать, что решение об изъятии было нелегитимным. За это УКС Мингорисполкома подал в суд на меня и принудительно пытается выселить из моей половины дома и из квартиры. При этом мне и маме УКС предложил две квартиры на улице Карского. Мама съездила посмотреть их — и была в шоке: дом на отшибе, в подвале болото… Когда мы просили предложить нам какие-нибудь другие варианты, УКС сделал вид, что других квартир для нас нет. Но почему для всех есть, а для нас нет? Есть же какой-то список квартир для компенсаций, я просила его показать. Но мне сказали, что он для служебного пользования и только для тех, кого это касается. Так кого он касается, если не меня? Меня ведь выселяют! — говорит Наталья.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Пока шли заседания, наступило 12 февраля и Мингорисполком признал, что судиться уже не за что: у его решения истек срок.

— Но я все равно настаиваю на том, что решение изначально было незаконным и отбирать наши дома у нас не имеют права, — говорит Наталья. — Из 50 домов, которые попадают у нас в квартале под снос, переехать в квартиры хотят лишь несколько человек. В основном это пенсионеры и одинокие женщины, которым уже сложно следить за домом. Остальные будут стоять до конца. Здесь у людей вся жизнь прошла, и уезжать отсюда никто не собирается просто так. Если бы наш квартал отдавали под поликлинику, больницу или метро, мы бы еще поняли. Но нас хотят снести и построить здесь частные дома для других людей. Где логика? Чем мы хуже тех других людей? Кто решает, кто достоин тут жить, а кто нет?

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Дому Натальи больше 60 лет, в 1954 году его построил ее дедушка. В нем родилась ее мама, она сама и ее сын.

— У каждого человека есть малая родина. И мы же не виноваты, что у нас малая родина в Минске, — говорит женщина. — Думаете, любому человеку, который ездит в деревню на малую родину родителей, было бы приятно, если бы эту родину стерли с лица земли? Нет, конечно. Это же самое лучшее место на земле, где ты чувствуешь себя защищенным, свободным, ты дома. И когда у тебя это хотят забрать — это больно. Пусть чиновники поставят себя на наше место, чтобы понять, что мы чувствуем. Мы ходили с Мишей к чиновникам, говорили, что готовы за свои деньги сделать все дома, как Мишины: красивыми деревянными коттеджами, чтобы сюда даже водили экскурсии. Но нас не слышат.

«Меня отсюда лишь на бульдозере увезут вместе с домом»

На улице живут семьи, чьи предки переселились сюда еще в самом начале 20-го века. Например, прадед Павла в дом на улице Солнечной, которая идет возле железной дороги, вселился в 1901 году.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Как прадед получал землю, не помню, но спустя 60 лет, когда на Солнечной начали строить комбинат, и речи не шло о том, чтобы нас снести или переселить в квартиры насильно. Тогда наш дом просто перенесли на Вильямса, хотя улицы здесь еще не было, — говорит Павел. — В нашем доме выросло четыре поколения. И сколько я живу, 46 лет, столько нас сносят. По генплану Минска наши дома снесут, чтобы построить здесь коттеджи для других. Абсурд и предательство людей. За три копейки и без какого-либо выбора людей хотят выгнать отсюда и переселить в квартиры. Беззаконие полное, мы стали бесправными.

Старожилы улицы тоже категорически против сноса. Те, кто родился и дожил до старости в домах на Вильямса, готовы отстаивать свои права до последнего.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Что вам рассказать? Могу сказать лишь одно, и вы это всем передайте, я не хочу и не уеду из своего дома просто так. Меня отсюда лишь на бульдозере увезут вместе с домом, — говорит Лидия Алексеевна. — Я родилась в этом доме в 1932 году, и всю жизнь я прожила в этом доме. И пережила с ним все: и перенос с улицы Солнечной, и немцев, которые в нем ставили мою маму на расстрел, и смерть братьев. Это мои стены, мое сердце, и я его никому не отдам. Я здесь все сама с мужем делала: каждый гвоздь прибивали, делали реконструкцию, приводили его в приличный вид. Как теперь это отдать чужим людям? Ни за что. Я повторяю это всем: отсюда добровольно я не уйду.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY
Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

— У меня есть красивый проект реконструкции дома, Миша нарисовал, и я бы давно его осуществила, если бы разрешили, — говорит Наталья. — А так я прихожу, а мне говорят: у вас халупа, ее надо сносить. Так как не быть халупе, если вы мне запрещаете построиться, когда у меня наконец накопились на это финансы? Оставьте нас в покое в наших домах и дайте сделать их красивыми.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— В этом частном секторе я живу всю жизнь, в 1956 году дом на улице Солнечной построили мои родители — папа — инвалид войны и мама-медсестра. Три года мы жили во времянке, папа нанял одного каменщика, и по кирпичику они складывали дом. Воду на цемент мама носила на плечах из колодца, все здоровье положили. Жизнь была тяжелая, на поле рядом с домом садили картошку. Дом построили с трудом, и нам его, конечно, жалко. В квартире находиться я не могу — мне там душно, — рассказывает Лариса Федоровна. — Когда мне было 8 лет и наш дом решили перенести с Солнечной на Вильямса, я пришла к старому дому, сильно плакала и говорила «Прощай, Родина». И это я в нем прожила восемь лет. В этом же доме — все 60. и что мне теперь остается? Лечь на землю и…

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

В частном секторе есть несколько человек, которые готовы переехать. Соседку Ларисы Федоровный мы встречаем случайно на улице, когда женщина замечает, что мы фотографируем дома.

— Да что здесь фотографировать? Рухлядь эту, — удивляется женщина. — Здесь кроме Мишкиного дома и не на что смотреть. Дома старые, некрасивые.

— Но ведь их все равно жалко — люди здесь всю жизнь прожили.

— Ну и что? Я тоже прожила здесь больше 50 лет. И мне не жалко, надоело все. Здесь ведь несколько складов, завод этот авиаремонтный. Машины целыми днями катаются, дым столбом. Хочу переехать в квартиру и не слышать, как тут машины ездят бесконечно туда-сюда. Не жалко этого старья совсем.

Нужные услуги в нужный момент
-20%
-10%
-10%
-10%
-20%
-10%
-20%
-10%
-20%
-10%
-25%
-20%