104 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Родители не пускали дочь на учебу из-за ковида — и ее отчислили. Колледж: все законно
  2. Нет ни документов, ни авто. В правительстве объяснили, как снять с учета такую машину, чтобы не платить налог
  3. «Предложили снять, я отказался». Житель «Пирса» повесил на балконе БЧБ-флаг, а его авто забрал эвакуатор
  4. На продукты рванули цены. Где сейчас выгоднее закупаться — на рынках, в гипермаркетах, дискаунтерах?
  5. Суд за надпись «3%» и пять лет колонии за «изготовление ежей». Что происходило в Беларуси 3 марта
  6. Жуткое ДТП в Волковысском районе: погибли три человека, в том числе новорожденный ребенок
  7. Все магазины Bigzz и «Копилка» не работают. Компания ушла в ликвидацию
  8. «Наш пессимизм не оправдался». Что сейчас происходит со стартап-сообществом в Беларуси
  9. Протестировали, как работает оплата проезда в метро по лицу, и рассказываем, что из этого вышло
  10. Светлана Тихановская прокомментировала видео СК по ее делу
  11. «Утром ломились в подъезд». Что известно о массовых задержаниях блогеров и админов телеграм-чатов в Минске
  12. Беларусбанк начал выдавать потребительские кредиты. Какую сумму дадут при зарплате в 1000 рублей
  13. Как Беларусь зарабатывает на реэкспорте цветов в Россию
  14. Приговор по делу о «ноль промилле»: полгода колонии журналистке TUT.BY и два года с отсрочкой врачу
  15. Перенес жуткое сотрясение, но вернулся и выиграл два Кубка Стэнли. Хоккеист, которым восхищается весь мир
  16. «Парень выдержал полгода». История мотоциклистки, которая в 25 лет стала жертвой страшной аварии
  17. Был боссом Дудя, построил крутой бизнес в России, а сейчас помогает пострадавшим за позицию в Беларуси
  18. Кирилл Рудый — о жизни после госслужбы и проектах с Китаем. «Cперва кажется, ничего нельзя, а оказывается — все можно»
  19. «За полтора месяца мое душевное рвение ушло в минус». Минчанка продала квартиру и купила синагогу
  20. «Малышке был месяц, они ее очень ждали». Что известно о троих погибших в страшной аварии под Волковыском
  21. «Вместо 25 рублей — 129». Банк повысил предпринимателю плату за обслуживание в 5 раз из-за овердрафта
  22. Эксперт рассказал, как правильно посеять семена и что делать, чтобы они взошли
  23. Ловите весну. Как выглядит Минск в первые дни марта
  24. Медики написали открытое письмо главе профсоюза: «Мог ли врач промолчать и позволить опорочить имя убитого?»
  25. Как перекладывают «по карманам» долги госсектора и чем это чревато
  26. Для водителя, который прокатил на капоте гаишника, запросили 11 лет колонии усиленного режима
  27. Суд над физруком за удар школьника, закрывшиеся магазины и что с ценами на продукты — все за вчера
  28. «Осторожно, тут могут быть бэчебэшники». Как в Купаловском прошел первый спектакль после президентских выборов
  29. Уволился декан ФМО БГУ Виктор Шадурский. Он возглавлял факультет больше 12 лет
  30. Двухлетний ребенок полгода не видел папу. Посмотрите, как сын встречает политзаключенного


/ /

Перспективы частного сектора в районе улиц Воронянского — Авакяна — Аэродромной — Жуковского столичные градостроители окончательно пока не определили. Но под угрозой сноса люди живут здесь уже полвека. И все это время задаются вопросом: почему какие-то чиновники запрещают им достраивать и реконструировать свои дома? Жить в нормальных условиях за свой счет? Ради чего?

REALTY.TUT.BY в своем проекте «Одноэтажный Минск» узнал у местных жителей, сколько лет их домам и хотят ли они переезжать в квартиры.

«Дома здесь начали строить в 30-х годах»

Частный сектор возле улицы Аэродромной возник в конце 20-х — начале 30-х годов 20-го века. Землю здесь, как рассказывают старожилы, раздавали не работникам какого-то крупного предприятия, а обычным минчанам. Люди брали участки и своими силами строили деревянные дома.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

О сносе первый раз здесь услышали почти 50 лет назад. О потенциальном инвесторе, который мог бы прийти на эту территорию, местным рассказали в 2009 году. Тогда людям пришли письма-уведомления из исполкома, в которых говорилось: есть застройщик, который скоро начнет сносить. Но до дела так и не дошло.

Единственное, что изменилось в этой части Минска за полвека, — это состояние домов: реконструировать и достраивать все эти годы людям запрещали, деревянные дома ветшали. Хорошо выглядит лишь то жилье, которое хозяева достраивали сами, на свой страх и риск без разрешительных документов.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

«Разрешали надстраивать этажи, не укрепляя фундамент»

Один из самых старых домов в квартале — еще и самый знаковый, с табличкой. В нем жил Герой Советского Союза, летчик-испытатель Казимир Аркадьевич Шабан. Сейчас здесь живет его племянница Людмила Шабан.

Сам дом скромный, деревянный, фундамент просел, его укрепляли как могли. Улучшить дом хозяевам не дали — на все обращения в инстанции приходили отказы под предлогом скорого сноса. Из явных улучшений — только стеклопакеты.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

Семья Шабан живет в доме с конца 20-х — тогда дед будущего Героя Советского Союза построил этот дом.

— Раньше здесь была деревня, — рассказывает хозяйка дома Людмила Шабан, которая теперь живет в этом доме. — Мой дядя родился в другом месте, но когда его дедушка построил этот дом, они переехали сюда. Семья была зажиточная, они держали лошадей и за счет этого жили. Дом строили сами, здесь все дома были деревянные, наши тоже построили такой, он на тот момент был очень добротный. Дядя ушел на фронт в самом начале войны, прямо из летного училища. Прошел войну, освобождал Чехословакию, получил Героя в 23 года. А в июле 1945 года случилась трагедия: дядя проводил испытания в Чехословакии, и во время испытательного, не боевого вылета, погиб. Бабушка, его мама, из-за этого сошла с ума, не выдержала. Семье пришлось нелегко.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

Памятную доску к дому прибили уже спустя много лет. Хозяйка рассказывает, что каждый год 9 Мая сюда приходят школьники с учителями и возлагают цветы. Людмила говорит, что для семьи это очень приятно, но за состояние дома немного неловко.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

— Когда к нам пришли прибивать доску, я смеялась: у нас забор, выходящий на улицу, повален, а они доску прибивают. В итоге власти поставили новый забор вдоль всей улицы, так он и стоит теперь, — говорит Людмила Николаевна. — То, что дядя был Героем Советского Союза, никак не отразилось на нас: много раз просили разрешить реконструкцию дома, и много раз приходили отказы. У нас была мастерская и навес, но когда мы переоформляли дом, заставили все это снести. Так и живем, 40 лет на чемоданах. Напротив наших домов больше 40 лет назад снесли дома, чтобы построить пятиэтажки. Нам тогда тоже говорили: готовьтесь, завтра вас будем переселять. Так до сих пор это «завтра» и ждем.

Лет двадцать назад еще разрешали надстраивать верхние этажи. Но как ты будешь строить вверх, если дом стоит в земле? Его же надо укреплять, он не выдержит верхних этажей. Тут некоторые соседи построились без разрешения, сделали из деревянного дома кирпичный, но узаконить им дом так и не дали. Хозяин много лет ходил по инстанциям, умер, так ничего и не добившись… Это ведь ужасно, что людей так доводят. Мы же не просим лишнего, просим только дать нам жить в нормальных условиях в своих домах.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

Дом, о котором говорит Людмила, принадлежит Ольге.

— Моя семья живет тут с 1932 года, дом строили мои деды, они были коренными минчанами, — говорит хозяйка Ольга. — Изначально домик был крохотным, ютились в двух комнатках. Со временем дом начал просто расползаться: фундамент пошел вниз, дерево загнило. Поэтому более 20 лет назад мы с мужем решили обложить его кирпичом и достроить второй этаж. Делали это без разрешения, а после узаконить его нам так и не дали. Нельзя в этом районе жить хорошо. Мой муж много лет ходил по инстанциям, просил узаконить дом, но ему отказывали. Из-за всех этих переживаний сердце у него не выдержало, и он ушел от нас в 53 года.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

Площадь дома по документам 33 квадратных метра, с надстройкой — 120 метров. Но по закону при сносе и выплате компенсации учитывать будут лишь официальные «квадраты».

—  Я здесь живу с самого рождения, более 50 лет. Здесь же выросли мои дети и внуки. Но то, что мы все хотим прожить здесь свои жизни и передать дом следующим поколениям, никого не волнует, — говорит женщина. — В нашем частном секторе многие не строили детям квартиры, надеясь, что дети и внуки смогут прожить в этих домах и свою жизнь. Мы же никаких изысков тут не построили, обычный дом с душем и туалетом не на улице. Но оказалось, что мы не имеем права на нормальную жизнь.

«Разве мы бы жили так, если бы нам разрешали строить?»

Ряд частных домов на Воронянского упирается в многоэтажки. Несколько лет назад здесь стали «обрезать» усадебную застройку, на ее месте появился жилой комплекс «Изумрудный» и еще несколько высоток.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

— Политика запрета строить и реконструировать дома принесла свои плоды: дома здесь в плохом состоянии, вкладывать в них люди уже не видят смысла. То есть сделали все, чтобы инвестору было удобно и дешево сносить такое жилье, — говорят местные жители.

Фото: Евгений Ерчак

— Но они забыли, что здесь живые люди, — добавляет местная жительница Валентина Эдуардовна. — Разве моя жизнь прошла бы так? У меня бы плиточка во дворе была, туи, пихты.

Дом Валентина Эдуардовна с уже бывшим супругом покупала в 1979 году. Предыдущие владельцы, да и домовая книга, говорят, что построен он был в 1970 году. Дом тоже деревянный, разделенный на несколько квартир.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

— Нам говорят, что у нас тут долевое владение и выплачивать нам компенсацию будут одну на двоих с соседями. Но как об этом может идти речь, если у нас в техпаспорте указана квартира, а не часть дома, — говорит женщина. — Мне в справки даже вписали соседей и признали мой дом нежилым. Я поборола этот абсурд чиновников, но стоило это мне дорого — осенью со мной случился гипертонический криз.

Женщина уже не один год борется с желанием города уплотнить частные сектора Минска многоэтажной застройкой.

— Я была во всех частных секторах города, смотрела, как живут люди. И знаете, я в шоке. Явно виден резкий контраст между районами, где люди живут свободно и им дают достраивать дома, и районами, по отношению к жителям которых ведется политика дискриминации, — делится впечатлениями женщина. —  Сейчас районы «под снос» выглядят уныло и запущенно. Дома совершенно не соответствуют современным стандартам, но реконструировать их запрещено, запрещено собственникам (!) жить в хороших условиях. Люди ограничены в правах на протяжении нескольких десятилетий, хотя Конституция вроде бы гарантирует равные права для всех граждан страны. Но, похоже, что, создавая законы о сносе, такая составляющая, как права человека, вообще не рассматривается. Без застройщика, бессрочно, район не должен считаться районом «под снос»!

Люди в нашем квартале перестали вкладывать в собственные дома, приберегая деньги для переезда. Ведь, если дадут квартиры, в них надо делать ремонт, покупать мебель, как-то обустраиваться…

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

В 2006 году супруг Валентины обращался в местный исполком, к президенту и просил разрешить провести в дом газ и коммуникации. Но ему отказали под предлогом, что до 2015 года дом снесут ради многоэтажного жилья.

— Муж писал, что у него 46 лет трудового стажа, он столько отдал этой стране, а она ему не разрешает дожить в нормальных условиях жизнь. Написал и что до времени, когда начнут сносить, может не дожить. Но ему ответили, что реконструкция запрещена и переписку с ним прекращают. Как можно так обращаться с людьми? Мы ведь живые.

Среди жителей поселка, как рассказывает женщина, есть те, кто хочет переехать в квартиру.

— Таких очень мало, большинство все-таки хочет остаться. Ведь свой дом и квартира — это такая разница! — говорит Валентина Эдуардовна. — Летом тут такая красота: мы шашлыки делаем, сидим по вечерам на улице, отдыхаем. Но это пытка — жить под постоянной угрозой сноса. Я хочу определенности в жизни.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

-15%
-15%
-20%
-20%
-25%
-15%
-10%
-20%
-18%
-70%
-12%
реклама