• Экспертиза
  • От застройщика
  • Строительство
  • Аренда
  • Офтоп
  • Деньги
  • Интерьер, дизайн, ремонт
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
  • ЦЕНА НА КВАРТИРЫ

Офтоп


/ /

Витражи Лады и Кирилла Стефановичей — искусство. И искусство, востребованное в наше непростое время. Их удивительной тонкости «Слуцкія паясы» в Красной Поляне, где к Олимпиаде-2014 строили комплекс отдыха «Беларусь», стали изюминкой объекта — там любят фотографироваться отдыхающие и спортсмены. Во Дворце Независимости работы витражистов «Воробьи на горохе» украшают два купола, а в строящемся ресторане Верхнего города все окна будут заполнены витражами по мотивам работ Шагала, Малевича и Кандинского.

 

«Витражи в Красной Поляне понравились Дарье Домрачевой»

Мы разговариваем в уютной мастерской, где из ярких стекол собирается витраж, рядом в мягкой лежанке спит рыже-белая кошка. Даже сейчас, когда работа готова лишь наполовину, в ней без сомнения узнаются шагаловские сюжеты. Но о них чуть позже. Потому что именно благодаря другой, не менее важной работе, у Лады и Кирилла появилась возможность работать в новой мастерской.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY
Лада Стефанович рассказывает о создании витражей по мотивам картин Марка Шагала.

— Это был невероятный цейтнот! — вспоминает Лада работу над «Слуцкімі паясамі» в Красной Поляне. — Надо было уложиться в сроки с государственным заказом (объект сдавался к открытию Олимпиады-2014. — TUT.BY), поэтому работали чуть ли не на головах друг у друга в небольшой мастерской на Богдановича. Девочки-мастера бесконечно резали стекла, обтачивали их, обмотав пальцы бинтом и скотчем…

«Слуцкія паясы» в Красной Поляне.

Буквально через год Ладе и Кириллу пришлось вернуться на сочинский объект, чтобы восстановить разбитый кем-то витраж. В олимпийскую столицу мастера ездили на машине, отмахали туда-обратно почти 5000 километров, только чтобы привезти с собой весь инструмент.

— Когда директор санатория пришел подписывать акты приемки-восстановления, признался, что сначала не понимал смысла витражей — уж очень дорогая вещь, — рассказывает Лада. — А тут буквально накануне приехала Дарья Домрачева, заметила в вечернем свете витражи и сказала, что «это чудо в санатории». И ведь права оказалась: когда зажигается свет — витражи смотрятся волшебно!

Лада говорит, что когда им предлагают очередной заказ, то сразу видит готовую версию, хотя даже не представляет, насколько технически это возможно сделать. Так, например, было и с витражами во Дворце Независимости.

Витраж «Воробьи на горохе» во Дворце Независимости.

 — Этот заказ был для нас колоссальным опытом, — признается Лада. — Когда распределяли работы, многие из коллег не верили, что сделаем гнутый витраж в виде купола. Но Кирилл ночь не поспал и придумал технологию. В этом плане у него золотые руки и светлая голова!

Фотографировать готовую работу витражистам не разрешили — во дворце правила строгие. Поэтому у Лады и Кирилла остались лишь кадры нескольких рабочих моментов и эскизы композиций.

 — Задачей витража были парящие птицы, — вспоминает Лада. — Мне хотелось отойти от темы «буслов и васильков», поэтому решила сделать воробьев на горохе в ярких лучах заката. В качестве фона использовала стекло «барокко», выкроенное настолько идеально, что не нарушился естественный рисунок.

Лада и Кирилл Стефановичи уже много лет женаты, а последние десять лет еще и работают вместе. Оба из творческих семей. Лада всю сознательную жизнь проработала на художественном комбинате, занималась витражами. Кирилл, в прошлом звукорежиссер на радио, сейчас помогает жене справляться со всеми «сверхзадачами».

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

 — Главным судьей моих работ по-прежнему остается папа, — улыбается Лада. — Он опытный монументалист, профессор, педагог. Мамины замечания не менее ценны, она — дизайнер, всю жизнь работала с интерьерами. Поэтому все это тут сидит, внутри, из детства есть наитие и чутье.

Лада отмечает, что ей с Кириллом везет на сверхзадачи.

 — Вот и папа у меня спрашивал: как ты сделаешь Шагала? И вот это ощущение трепета над темой приводит к какому-то невероятному астралу. Утром еще толком не проснулась, а в голове уже роятся мысли. Я ребятам говорю: мы эти витражи наколдуем! Так оно в итоге и получается.

«Шагала раньше не понимала, не чувствовала его работ»

Лада и Кирилл рассказывают о Шагале так увлеченно, что поневоле начинаешь завидовать. Чувствуется, что каждая работа для них — испытание собственных возможностей и, как итог, очередное повышение планки в профессии.

Необычный заказ на витражи по мотивам работ Шагала, Малевича и Кандинского поступил от белорусского ресторатора Олега Пашека, который собирается открыть ресторан национальной кухни на улице Интернациональной в Верхнем городе.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY
Кирилл и Лада «смотрят на просвет» готовый витраж по картине Кандинского.

 — Олег поднял уникальную тему, благодаря которой пришлось, кроме книг и массы фотографий, искать записи и видео, как сам Марк Шагал работал с витражом, — говорит Лада — Нашла сюжет, где художник в парижской мастерской рисовал картоны под свои витражи. А ведь он начал заниматься этим видом искусства только в 70 лет! Когда все это узнаешь, начинаешь понимать какие-то тонкости. Признаюсь, Шагала раньше не понимала до этой работы. И сейчас не могу сказать, что он мне близок и что я его до конца поняла. Он удивителен! Я только попыталась пофантазировать, как бы он это увидел в витраже. Многие сочтут это дерзостью. Но это очень интересно. В то же время и картины Малевича, чистые и звонкие, тоже по-своему интересны. Но Шагал — это просто волшебство, которое нечасто случается.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

Впрочем, Лада замечает, что витражи — это, прежде всего, «волшебство для них самих». Потому что, какой бы опыт ни был, как бы ты ни понимал, как это будет выглядеть, — в готовой работе всегда есть элемент неожиданности. По-разному, но всегда впечатлительно.

Вот и сейчас, пока разговариваем, Лада подходит к столу, где «золотых дел мастера» Юля, Саша и Оля «колдуют», поднимает на просвет и любуется кусочком стекла.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

 — В своих работах мы используем стекла американского производства, которые дают уникальные возможности передачи цвета, — рассказывает Лада. — Раньше работали только с брянским стеклом, очень простеньким. Оно производилось на заводе сигнального стекла, где отливали колпаки для светофоров. Сейчас на смену пришли светодиодные светофоры, и завод с трудом выживает. А раньше все, что в брак выходило, завод пускал на витражное стекло. Там его смешивали и получали довольно богатую палитру. Многочисленным сложным цветам мы на комбинате давали свои названия: «дымы», «табаки», «болота». Как альтернатива появилось стекло иностранных производителей — американское, китайское. В Москве просто потеряться можно от богатства выбора. Правда, и брянское стекло мы иногда используем, когда композиции хочется придать легкости. От этого изделие только выигрывает.

На данный момент в ресторане уже установлены витражи по мотивам работ Малевича, осталось установить еще три работы по Кандинскому в цокольном этаже. Восемь витражных окон по работам Марка Шагала займут свое место на главном фасаде здания улицы Интернациональной.

 — Когда появились первые два окна, заказчик, как мне показалось, был доволен и уделил пристальное внимание вопросу освещения и подсветки. И это правильно. Витраж с момента монтажа живет своей жизнью. И меняется, и удивляет разнообразием состояний. На которые влияет и время суток, и пора года, и освещение внутри.

«Мы как айсберги: вершина — это реализованные вещи, а огромная глыба под водой — нереализованные»

Лада уверена, что главное в их деле — выслушать и услышать заказчика и, отталкиваясь от интерьера, архитектуры, сделать хорошую вещь, которая будет радовать людей. При этом желание сделать красивую вещь доминирует над возможностью удешевить ее изготовление.

 — Многие спрашивают, почему витраж такой дорогой. А ведь каждое стеклышко надо столько раз в руках подержать: вырезать, обточить, обжечь, «обнять» медной фольгой, спаять… Плюс сами стекла очень дорогие. Одним словом, цена берется не с потолка.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY
Каждый элемент из стекла проходит обжиг в печи.

Лада говорит, что не имеет права сделать работу плохо. «Когда кризис — он везде кризис, в том числе и в искусстве. Пустота неизбежно заполнится чем-нибудь. Как яма на дороге непременно заполнится грязью, так и в искусстве пустота неизбежно заполняется. Только чем?» — рассуждает Лада.

 — Блестящим результатом в итоге могу считать ту свою работу, за которую, во-первых, не стыдно перед коллегами, они знают, где найти «слабину», во-вторых, перед моими родными. Всегда очень приятно слышать добрые слова в свой адрес, но в нашем деле критика полезнее. Это заставляет двигаться дальше, работать над собой и просто много работать.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

В процессе разговора Лада показывает эскизы витражей, один из которых должен был украсить посольство Беларуси в Москве, но так и остался пока на бумаге.

 — Мы как айсберги: вершина — это реализованные вещи, и огромная глыба под водой — нереализованный потенциал. А мне ведь только дай тему — нарисую, запроектирую и сделаю. Очень здорово, что есть такая возможность создать что-то для родного города, — говорит Лада и смотрит на просвет ярко-синее стеклышко, которое через секунду становится частью узнаваемой картины Марка Шагала.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

Нужные услуги в нужный момент
-12%
-15%
-20%
-30%
-10%
-37%
-30%
0059025