• Экспертиза
  • От застройщика
  • Строительство
  • Аренда
  • Офтоп
  • Деньги
  • Интерьер, дизайн, ремонт
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
  • ЦЕНА НА КВАРТИРЫ

Офтоп


Наталья Шарай,

История кажется невероятной, но факт остается фактом: наш суд может лишить детей жилья. Психолог и бизнес-консультант, мать троих детей, Ольга Юрковская в Минске личность известная. Сейчас она живет за рубежом. Чтобы вникнуть в ее историю потери дома и выселения ее детей, следует внимательно изучить хронологию событий.

В 1996 году отец Ольги Юрковской построил трехкомнатную квартиру в Минске. Жила в ней Ольга — квартиру родители строили для дочери. В 2001-м Ольга познакомилась с гражданином Г., который был на тот момент женат. В середине 2002 года купила полдома в Вишневке (10 км от Минска). А в конце 2002 у нее родилась первая дочка.

Как потом доказало следствие, в конце 2003 года г-н. Г. занялся незаконной предпринимательской деятельностью — оптовой торговлей сигаретами без лицензии.

В апреле 2004 отец Ольги продал трехкомнатную квартиру в Минске. Ольга показывает декларацию, в которой присутствует сумма подарка от отца — указано, что он подарил ей 74 миллиона рублей, на то время это немалая сумма). Через два месяца Ольга и ее мать купили два соседних участка в Дроздово.

 — Мы никогда с Г. не были женаты. Г. в то время был женат на другой и при покупке не присутствовал, я строила дом — он на стройке ни разу не появлялся. В октябре 2004 родилась моя вторая дочка. Г. признал отцовство ее и первого ребенка, — говорит Ольга. — В приговоре Г. указано, что Г. все это время жил со мной в Дроздово. Но в то время моего дома физически не существовало, в 2004-м был еще пустой участок. У Г. есть своя квартира в Минске. И развелся он только в конце 2004-го. В 2006-м, когда я достроила дом в Дроздово, мы смогли там поселиться. Тогда же я продала квартиру (полдома) в Вишневке, по курсу выходило — за 61 тысячу долларов, больше 131 миллиона рублей. В июне 2006 года Г. арестовали, мой третий ребенок родился через три месяца.

Суд гражданина Г. приговорил к шести годам — за незаконную предпринимательскую деятельность. Причем с конфискацией. И конфисковали… дом Ольги Юрковской. Суд посчитал, что участок и дом принадлежали г-ну Г., а Юрковская — подставное лицо, на которое он зарегистрировал свою недвижимость.

Приведем логику, изложенную в приговоре Минского городского суда. Суд пишет, что в декларации о доходах и имуществе от 5 июня 2006 года Ольга «не указала, что Дроздом А.В. (отцом) ей подарены денежные средства (т. 37 л. д. 9−10, 28−32)». Поэтому суд решил, что приведенные доказательства свидетельствуют об «отсутствии факта дарения ей денежных средств, несоответствии действительности других указанных ею данных и ее показаний».

Ольга прислала несколько фотокопий деклараций, и в каждой из них указано дарение ей отцом суммы, полученной от продажи трехкомнатной квартиры. И фотокопию заявления отца Ольги в налоговую инспекцию, где он подтверждает дарение.

Почему-то не было учтено, что Юрковская и дети в доме прописаны и проживают. Прописку аннулировали, поскольку посчитали, что прописались Ольга и дети в чужую собственность, не имея на это права.

Ольга пыталась обжаловать приговор. Все ее жалобы из судов, из прокуратуры, из Администрации президента вернулись с ответом о том, что так как она не является обвиняемым по уголовному делу, то любые ее жалобы не будут рассматриваться.

«Я нахожусь в патовой ситуации — обжаловать приговор я не могу, так как вообще не имею отношения к уголовному делу. А все мои и моих родителей жалобы в гражданские суды бессмысленны и бесполезны — судьи как на установленный факт опираются на слова приговора и цитируют эти слова в своих решениях. Для любых следующих решений этот приговор является неопровержимой аксиомой. Если в приговоре написано, что все принадлежит Г., то при всем сочувствии ко мне и детям ни один судья этот якобы установленный факт отменить или изменить не может. Говорят, надо отменять приговор — а как?»

Ольга пыталась вернуть дом в суде Минского района. Но судья в своем решении от 28 марта 2011 года опять-таки цитировал приговор: «факт дарения ей денежных средств другими лицами отсутствует, денежные средства для приобретения арестованного имущества отсутствовали, тогда как доход от незаконной предпринимательской деятельности Г. на момент приобретения арестованного имущества многократно превышал его стоимость, данное имущество принадлежало Г. и оформлено на Юрковскую по фиктивным сделкам в целях сокрытия, оно приобретено за средства, добытые преступным путем».

«Остальное движимое имущество также не подлежит освобождению от ареста, несмотря на наличие документов, в которых его приобретателем указана Юрковская, так как указанное имущество приобретено в период совместного проживания и ведения общего совместного хозяйства между Г. и истицей».

Ольга приводила доводы, что этот дом — единственное жилье ее и троих детей. Суд в мотивировочной части указал: «Доводы истицы о том, что подвергнутый аресту дом является единственным местом жительства Юрковской и ее несовершеннолетних детей, никоим образом не влияют на сущность рассматриваемого спора, поскольку это имущество возведено за средства, добытые преступным путем».

И еще один нюанс уточняется в мотивационной части: «Факт продажи отцом Юрковской квартиры (той „трешки“, в которой жила Ольга) не свидетельствует о том, что данные денежные средства вложены именно в приобретение участка и строительство дома в д. Дроздово, тем более, что в ходе рассмотрения гражданского дела мать истицы пояснила, что денежные средства, вырученные от реализации этой квартиры, затрачены ей для использования в других целях».

— Моего отца не опрашивали, даже ни разу не вызвали ни к следователю, ни в суд, видите, ссылка почему-то на мать, которая мне говорит, что таких показаний не давала. Мы же за деньги от продажи квартиры два соседних участка покупали — ей и мне, еще и остались деньги начать строительство. Ее участок и домик, который она на нем построила, также забрали как имущество Г. Мой отец умер в процессе этих судов — не выдержало сердце от того, что у нашей семьи по чужому уголовному делу забрали все. Меня с тремя детьми по суду в 2014 году выписали в никуда. Просто сделали бомжами.

Ольга в жалобах в порядке надзора пишет: «Я никогда не была замужем за Г., он всего лишь 4,5 месяца до ареста проживал в моем доме. Приговором без малейших доказательств было конфисковано все мое и моих родителей имущество как якобы приобретенное за денежные средства Г., добытые преступным путем». Что не учтены ее доказательства, что в ее декларации о доходах есть и средства от продажи трехкомнатной квартиры, что отца ни разу не допрашивали в качестве свидетеля. Что по закону не может быть конфисковано единственное жилье детей, даже преступника.

В жалобах говорится о подлоге. О том, по какой системе продается конфискованное у таких, как она, имущество. Приводить цитаты не будем — жалобы были поданы в том числе в Верховный суд, там в курсе.

Ольга вышла замуж в 2010 году, до выхода Г. на свободу в 2012 году.

— Г. после освобождения… прописали в доме в Дроздово — теперь же это его дом, все по тому же приговору, — говорит Ольга.

Сейчас трое детей проживают в конфискованном по бумагам доме с Г. — все-таки он их отец. И он не дал разрешение вывезти детей за пределы страны на постоянное место жительства — у Ольги как раз вид на жительство за рубежом.

— Он всегда был заботливый хороший отец, — говорит Ольга. — И я вообще не понимаю, почему за торговлю без лицензии просто не давать штраф, как делают в европейских странах, предприниматели же не уголовники…

Конфискованный дом до сих пор не продали с аукциона только потому, что еще идут суды.

— Я уже тысяч 10 адвокату за участие в судах за эти годы заплатила, — констатирует Ольга. — И даже если у Г. дом заберут, деньги от продажи пойдут на погашение его долгов перед государством. Я лишилась трехкомнатной квартиры в Минске, дома в Вишнёвке и одолженных денег — всего того имущества, которое вложила в строительство своего дома.

В 2014-м Ольга покинула страну, поскольку, как утверждает, получила предупреждение, что «сядет, если будет дальше возникать». Тут отдельная история — в тома. Но вкратце: нашелся человек, который пообещал за деньги «урегулировать вопрос», чтобы дом «освободили». Ольга собрала 20 тысяч долларов. Но ничего не произошло. Тогда последовало ее заявление в милицию о мошенничестве. Долго шла проверка, но уголовное дело постоянно прекращалось за недоказанностью, возобновлялось по жалобам Ольги и снова прекращалось. «В результате всех этих разбирательств начали копать под меня. Я видела горы запросов в банки… Зная систему, не стала дожидаться, когда придумают, в чем я виновата», — говорит Ольга.

«Я не вернусь. Для детей лучше мать в скайпе и мать, которая присылает деньги, чем мать в тюрьме,» — утверждает Ольга — «Меня предупредили, что после такого скандала меня посадят сразу же, как я въеду в страну».

Нужные услуги в нужный момент
-10%
-14%
-20%
-25%
-50%
-20%
-35%
-40%
-30%
-25%
-20%
0057866