103 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Лукашенко рассказал о подробностях переговоров с Путиным
  2. «Шахтер» впервые стал обладателем Суперкубка Беларуси, победный пенальти забил вратарь
  3. «Единственным справедливым решением был бы оправдательный приговор». Заявление TUT.BY по делу «ноль промилле»
  4. Горбачев: Я не раз говорил, что Союз можно было сохранить
  5. «Подошел мужчина в одежде рыбака». Как судили пенсионерок, задержанных на выходе из электрички
  6. Латушко ответил жене Макея: Глубина лицемерия и неспособность видеть правду и ложь просто зашкаливает
  7. «Готовились к захвату зданий в Гомеле». СК — об экстрадиции Тихановской и деле в отношении ее доверенных лиц
  8. Суды над журналистами, маникюр прокурора, морозы и снег. Февраль-2021 — в фотографиях TUT.BY
  9. Какой будет погода весной и стоит ли прятать теплые пуховики в марте
  10. Водители жаловались, что после поездки по М10 не могут отмыть машины. Вот что рассказали дорожники
  11. Вот почему он стоит больше 100 тысяч евро. В Минск привезли первый Mercedes S-класса нового поколения
  12. «Радуюсь „мягкому“ приговору для невиновных людей». Известные белорусы — о приговоре врачу и журналисту
  13. Беларусбанк вводит лимиты по некоторым операциям с банковскими карточками
  14. Суд по делу «ноль промилле», новые задержания, планы по экстрадиции Тихановской. Что происходило 2 марта
  15. Жуткое ДТП в Волковысском районе: погибли три человека, в том числе новорожденный ребенок
  16. Минское «Динамо» проиграло СКА в первом матче Кубка Гагарина
  17. Нет ни документов, ни авто. В правительстве объяснили, как снять с учета такую машину, чтобы не платить налог
  18. «Желающих помочь белорусам в их „хлопотном дельце“ много». Чем заняты «Народные посольства» за границей
  19. Светлана Тихановская прокомментировала видео СК по ее делу
  20. Ватные палочки, серные пробки. Врач — о том, из-за чего еще слух может стать хуже
  21. «Деревня умирает! Здесь живут 4 человека — и все». История Анатолия, который работает в автолавке
  22. Был боссом Дудя, построил крутой бизнес в России, а сейчас помогает пострадавшим за позицию в Беларуси
  23. Виктор Лукашенко получил звание генерал-майора запаса. Предыдущее его известное звание — капитан
  24. «Пары начинались в 3 утра». Белорусы, которые учатся в Китае, не могут вернуться в вуз
  25. Прививать всех желающих от COVID-19 начнут в апреле. Вакцина будет от белорусского предприятия
  26. Тихановский о приговорах журналистам и активистам: Ложь и несправедливость порождают озлобленность
  27. Приговор по делу о «ноль промилле»: полгода колонии журналистке TUT.BY и два года с отсрочкой врачу
  28. «Проверяли даже на близнецах». В метро запустили оплату проезда по лицу. Как это работает
  29. Что известно о «собственной ракете для „Полонеза“», которую создали в Беларуси
  30. В Витебске увольняют Владимира Мартова — реаниматолога, который первым в Беларуси честно говорил о ковиде


Наталья Литовская,

Еще 28 лет назад в доме по Нахимова, 8 случился капремонт. Проживали там в «трешке» два брата, один — в одной комнате, второй с семьей — в двух комнатах. На время капремонта семью переселили в подменный фонд. Капремонт закончился в 1989 году, но семья в свои две комнаты вселиться не смогла — их во время капремонта «испортили». Люди были вынуждены остаться в квартире подменного фонда на ул. Стрелковой.

В редакцию пришла Марина, дочь владельца «испорченных» метров. С несколькими папками документов. Объясняла подробно.

— Наша квартира находится на первом этаже. Во время капремонта прямо под двумя нашими комнатами, в подвале, установили теплоузел — очень шумное оборудование. Это подтвердили санитарные службы — уровень шума даже когда на улице тепло и оборудование работает вполсилы, превышает норму на 4−5 децибел. В отопительный период температура в комнатах — под 30 градусов тепла. Подвал топило — влажность тропическая, по стенам ползет плесень, полы растрескались. Жить там нельзя, спать там невозможно. Но нас пытаются заставить туда переселиться.

Первый суд по переселению семьи из квартиры подменного фонда в испорченные комнаты на Нахимова состоялся аж в 1993 году. Коммунальникам суд отказал в связи с тем, что квартира не соответствует санитарным и техническим нормам. Коммунальники не сдавались — за почти три десятка лет лет прошло несколько судов по переселению, каждый процесс длился по несколько месяцев. Суды упорно отказывались переселять людей в небезопасное жилье.

По стенам шла плесень.
С плесенью боролись. Брат отца клеил обои, когда и в его семье случилось пополнение.

Последний суд состоялся в сентябре. Суд Ленинского района установил: семья живет в трехкомнатной квартире подменного фонда на Стрелковой 28-й год, там же пережила капремонт без отселения, сделала ремонт, существенно улучшив жилье. Семья обращалась в администрацию Ленинского района с просьбой о заключении договора найма и приватизации квартиры на Стрелковой. Но ей отказали, поскольку маневренный фонд не подлежит приватизации. Встречный иск районной администрации суд удовлетворил и постановил переселить-таки семью (сейчас это шесть человек — родители Марины и сестра с мужем и двумя детьми) в комнаты на Нахимова. Впрочем, вышестоящая инстанция — судебная коллегия по гражданским делам Минского городского суда — 14 января 2016 года отменила решение районного суда о переселении. Но и иск семьи, просившей заставить «ЖРЭО Ленинского района г. Минска» заключить с ними бессрочный договор аренды квартиры на Стрелковой не удовлетворила.

От эпопеи в почти три десятка лет люди устали. На суды потратили огромные для семейного бюджета деньги, а сколько ушло здоровья… Марина рассказывает, как над ними зло шутили. Квартиру на Стрелковой в 2013-м сделали арендной и выставили немаленькую плату, потом снова перевели в маневренный фонд. Но за семь месяцев семья отдала почти 20 миллионов за аренду.

— Поскольку семья жила в маневренном жилье, ей в свое время не начислили чеки «Жилье», благодаря которым они могли бы приватизировать жилье или начать строительство какого-нибудь другого. Я живу отдельно, у меня своя семья, но мне очень жаль родителей, которым испортили жизнь, оставив без жилья. Родители у меня обычные люди, с обычными небольшими зарплатами. На очереди с 1987 года, но льготный кредит не полагается, построиться за свой счет не смогут. Столько лет судов, они устали… Время тикает — с 1 июля приватизировать что-либо будет уже невозможно. Даже две комнаты на Нахимова станут арендными. Чиновники Мингорисполкома предлагают: переселяйтесь на Нахимова, начинайте приватизацию.

— Как вы видите выход из ситуации?

— Родители хотели бы приватизировать квартиру, в которой живут эти 28 лет. На Нахимова наша доля квартиры была 56,7 квадратного метра, здесь, на Стрелковой, — на 9 метров больше. Не такая уж разница. И приватизация ведь не бесплатная… Но вывести ее из маневренного фонда может только президент. А до него пока не достучаться. Все наши обращения в Администрацию президента пересылались обратно в Мингорисполком, который уже нам ответил отказом.

И пока пытаемся в судебном порядке добиться разрешения на приватизацию хотя бы этих комнат на Нахимова. Администрация приватизировать не разрешает, аргументируя это тем, что мы там не проживаем. Но там нельзя проживать! Там в отопительный сезон — ад.

Судя по данным той же администрации, дом по Нахимова, 8 будет со временем превращен в административное здание. «Вместе с тем, конкретные сроки реконструкции будут известны после прохождения проекта общественного обсуждения и утверждения ПДП» — сказано в письме за подписью начальника управления архитектуры администрации Ленинского района.

Администрация: приватизировать можно, но нужно проживать

В администрации Ленинского района подчеркивают: действуем в рамках закона. Чтобы приватизировать комнаты, семья должна в них проживать. Переселятся — могут начинать приватизацию.

— Но комнаты непригодны к проживанию.

— Нет решения о признании их непригодными к проживанию. Если бы такое решение было принято, семье бы предоставили другое жилье, — говорят в отделе жилищной политике администрации.

— Это правда, за 28 лет комнаты не признаны непригодными для проживания, — соглашается Марина. — То есть санитарным и техническим нормам не соответствуют, но и непригодными не считаются.

— Кто их мог признать непригодными?

— ЖРЭО. Но они все ссылаются на то, что пытаются исправить ситуацию… Мы пытались добиться признания комнат непригодными, но они тут затягивают все настолько, что мы можем остаться без ничего. Если они признают эти комнаты непригодными, то по закону обязаны предоставить квартиру такой же формы собственности. Но с 1 июля отменят приватизацию. Мы боимся, что они могут сейчас признать-таки комнаты непригодными для проживания (мы уже их не приватизируем), а квартиру предоставят только после 1 июля. И она будет уже коммерческая, и мы уже ничего не сделаем. Родители останутся без собственного жилья.

Впереди у семьи — еще один суд с ЖРЭО Ленинского района. Семья попробует понудить дать разрешение на приватизацию двух комнат на Нахимова.

— После приватизации нужно будет искать размен либо ждать предложений по предоставлению квартиры, т.к. эти дома будут переводить в административные помещения, — говорит Марина.

Она просит не указывать фамилию семьи.

— Нас и так уже все знают и в местной администрации, и в министерствах. Отец недавно вышел на новую работу и боится, что там подумают, что он какой-то скандалист, раз из судов не вылезает, — вздыхает Марина. — Но мы не скандалисты. Не мы этот кошмар себе устроили. Не мы без всяких согласований установили теплоузел в подвале в месте, где его устанавливать нельзя, не мы испортили жилье. И ведь наша семья не требует подарков — мы просто хотим жить, как все нормальные люди.

-15%
-15%
-80%
-10%
-25%
-20%
-25%
-15%
-10%
реклама