• ЦЕНА НА КВАРТИРЫ

Экспертиза


/ Фото: Дмитрий Брушко,

Александр Кузьмин работал главным архитектором Москвы 16 лет. Он встречал инвесторов, которые пытались его купить, работал и порой ошибался, в результате чего появлялись объекты, за которые ему сейчас стыдно, общался с противниками "уплотнения"... В Минск Александр приезжал раз шесть. По его мнению, главный принцип, который должны учитывать в столичной архитектуре, – "не навреди".

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Во время последнего из визитов Александр Кузьмин прогулялся с TUT.BY по историческому центру города, покритиковал дом "У Троицкого" и отель "Кемпински" и дал мудрый совет главному архитектору Минска.

О доме "У Троицкого". "Остается только привыкнуть. Считайте, что это брак по расчету"

Мы встречаемся с Александром Кузьминым у гостиницы "Юбилейной". Суббота, 10.30. Экс-главный архитектор Москвы, который работал в период Юрия Лужкова, одет в легкий серый плащ, туфли, джинсы. Минуту он курит на крыльце, а затем мы направляемся в сторону Немиги. Разговор о материальных ценностях Кузьмин переводит в русло ценностей духовных.

- В чем, на ваш взгляд, главная особенность Минска?

- У вас есть два очень интересных момента в городе: водно-зеленый диаметр и масштаб. Я не знаю ни одного города в мире, который в центре имел бы такое замечательное благоустроенное пространство. Оно как ось, к которой ты всегда выходишь. И не дай Бог его потерять. А его хочется потерять некоторым товарищам. Потому что место здесь благоустроенное: чем больше квартир на него смотрит, тем кому-то выгоднее. Я представляю, как хорошо продавались квартиры верхних этажей (в доме "У Троицкого". - TUT.BY). Вся архитектура здесь раньше была сомасштабна. А теперь мы идем, и вдруг появляется такой дом. Почему он стал именно здесь? На мой взгляд, это произошло только из-за коммерческой выгоды. Как правило, такие здания становятся архитектурной доминантой. Это значит, что с какой стороны к ним ни подойдешь – везде виден главный фасад. Что касается "У Троицкого" - сейчас мы стоим в той точке, где дом к нам обращен боком. Вот вам приятно было бы со мной разговаривать, если бы я стоял боком?

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- Нет.

- Точно так же и он от меня сейчас невежливо отвернулся…

- Может быть, ему просто стыдно?

- Голова у него слишком гордо поднята. Он просто нахал, вот и все. Он мне, знаете, кого напоминает? Здорового мужика, который залез в детскую песочницу.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- Но можем ли мы сейчас, когда этот дом построен, исправить ситуацию?

- К сожалению, градостроительные ошибки неисправимы. Вам остается только привыкнуть. Считайте, что это брак по расчету. И тем более когда приедет человек, который никогда не был в Минске, он сразу не заметит потери масштаба. Но если ты был здесь… Условно говоря, раньше архитектура спадала так же, как рельеф. Ты идешь и чувствуешь движение. Старый город и новый сливались в единый масштаб, а теперь разрезаны этим объектом.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- В январе этого года дом "У Троицкого" и еще семь зданий в историческом центре Минска указом министра культуры признали дисгармоничными. Как вам кажется, кому за эти объекты должно быть стыдно?

- В первую очередь авторам. И я знаю архитекторов, которые очень переживают за те детали, которых обычный человек, может, и не видит. А есть люди равнодушные, в основном это архитекторы, которые прискакали, поставили и ускакали.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 

Об инвесторах. "Их лучше не знать"

Мы оставляем позади конструкции, которые скрывают от глаз стройку нового объекта, и подходим к месту, где возвели многофункциональный комплекс. Когда-то здесь было кафе "Реченька", теперь - современное здание. Оно выбивается среди застройки и высотой, и фасадом.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- А это здание какие у вас вызывает эмоции?

- На мой взгляд, это не самая страшная вещь. Оно не так заметно, как дом "У Троицкого". А этому зданию здесь тесно, и, конечно, можно было обойтись без него. Раньше стояли четыре здания и был определенный ритм. Он подчеркивал, что вы идете к историческому городу. Сейчас его нет.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- Как вам кажется, почему высотка выросла именно в этом месте?

- Давайте исходить из хорошего и объяснять вещи архитектурным языком… Может быть, архитектору нужно было замкнуть вертикаль… Может такое быть? Архитектура чем хороша – оправдание всегда можно найти. Поймите, Минск – город неиспорченный в архитектурном плане. Есть вещи, которых лучше бы не было, но они не смертельны. Есть смертельные вещи – например, обилие офисов в центре Москвы, которое приводит к транспортному коллапсу. Если у вас центр будет переуплотняться офисами, будет то же самое.

- Но ведь количество офисов растет и за счет инвесторов. Когда вы работали главным архитектором Москвы, как с ними общались?

- У меня было правило: лучше инвестора не знать. Когда ты знаешь, к сожалению, начинаются какие-то взаимоотношения, и потом трудно отказать. Кстати, когда Сергей Собянин пришел к власти, спрашивал у меня: "А это чей дом, а тот?" А я не знаю. Когда не знаешь, ты без давления живешь. Когда у нас был архитектурный совет, мы рассматривали будущие объекты не по инвесторам, а по адресам. Так намного легче.

- Что вы подразумеваете под давлением инвестора?

- Первое, что инвестор пытается сделать, – тебя купить. Меня пытались…. Но я не буду говорить, сколько предлагали. Дело не в том, что я, может быть, хороший. Но если ты продался, ты теряешь свободу действий. Причем не в тот момент, когда ты это сделал, а вообще. Москва – город маленький, все про всех все знают. И одно дело, когда треп идет неконкретный, а другое дело, когда ты сам себя уважать перестаешь. То же самое в творчестве. Есть вещи, за которые меня ругают, а есть вещи, за которые я сам себя ругаю. Например, когда допущена ошибка, не прочитал масштаб, строители не попали в цвет... Очень неприятно идти по тому месту, которое ты сам испортил. Это беда для главного архитектора, потому что в конечном счете ты переживаешь за всех.
 
- Вы говорили, что Минск отличает водно-зеленая гладь. Но и дом "У Троицкого", и здание, строящееся вместо кафе "Реченька", уже изменили вид на нее…

- Поэтому вам нужно постараться не сделать еще хуже. В Москве меня за многое ругают, но то, чего нам удалось добиться, как ни странно, не касается архитектуры. Мы все зеленые территории города наделили статусом особо охраняемых природных территорий. Да, говорят, что во дворах деревья вырубали, но такие пространства, как Лосиный остров, Сокольники, Битцевский парк, не потеряли ни одного квадратного метра! Потому что есть закон. И не каждый человек хочет иметь дело с прокуратурой. Одно дело градостроительный регламент и команды руководства, а другое - ты понимаешь, что тебя могут вызвать и все очень плохо кончится. Сейчас вам важно сделать эту территорию памятником природы и не плакать о том, что произошло. Другого выхода я не вижу.

- Кто должен лоббировать принятие такого закона? Главный архитектор города должен?

- Я думаю, что должен.
 

Об уплотнениях. "Если инвесторы не жлобы, конфликтов можно избежать"

В квартале улиц Энгельса, Интернациональной и Музыкального переулка строится здание, которое неоднократно вызывало волну недовольств со стороны общественности. На какое-то время строительство даже замораживали. Сегодня объект продолжает строиться. Александр Кузьмин согласился взглянуть и на него.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- Это достаточно спорный объект… За развитием ситуации даже следила Генпрокуратура…

- По масштабу и плотности застройки здание совершенно нормально сидит. Но если разрешили объект такой высоты, вместо этой мансарды, несвойственной для застройки, которая нас окружает, лучше бы сделали еще один этаж и похожую на соседние крышу.

- Если в этом месте, по вашему мнению, плотность застройки оптимальная, то как вы относитесь в принципе к "точечной застройке" и "уплотнению" в исторических кварталах?

- Нужно смотреть, что уплотняется и где. У нас в случае точечной застройки зачастую ругают власть. Но, например, в России постоянно пытаются застроить Бородинское поле. И при чем здесь власть? А тот человек, который хочет это сделать, на истории жить собирается, у него что в мозгах? Есть вещи, которые тебе стыдно делать как человеку. Очень легко сказать "власть", но там те же люди, которые вчера не были властью.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- А если район давно сформировался, и вдруг посреди него пытаются поставить высотку…

- Когда-то Юрий Лужков принял решение рассмотреть около 1000 объектов, которые предполагались для строительства. Я был председателем этой комиссии. Из всего списка 300 объектов мы заморозили. Возможно, сейчас некоторые объекты "разморозились". Но в течение полутора лет почти каждый день ко мне в кабинет приезжали жители из "трудных мест" и орали.
 
Помню, как открывается дверь и заходят пять красивых русских женщин в шапках. Пальто сняли, а шапки у женщин, как часть тела: если одеты, то все. Женщины пришли ругаться против строительства детского сада в их районе. Дело в том, что в советское время там был запланирован детский сад, но денег не хватило и его не построили. Когда решили строить, столкнулись с непониманием местных жителей.
 
Двадцать минут женщины кричали, а я слушал, потом они перешли на разговор, а в конце сказали "спасибо". Потому что я был первым человеком, который их выслушал. Поэтому и представителям власти, и инвесторам, и местным жителям могу дать совет: научиться слушать и не строить посреди типовой застройки элитные дома. Нельзя вместе размещать несоизмеримые вещи.
 
Если у меня во дворе захотят построить новый элитный дом, да еще качеством лучше, чем мой… Это все! Конфликт неминуем. В данной ситуации важно понимать одно: дети из более плохих домов дерутся лучше, чем дети из дорогих домов. Они проходят школу улицы. Должно быть хотя бы внешнее равенство, и кухни в элитном доме не должны быть размером с квартиру в панельном соседнем.

- Были ли в вашей практике ситуации, когда посреди старого спального района строили новые крупные объекты без скандалов?

- Были. Если инвесторы не жлобы. Если они помимо строительства своего объекта делают то, чего району не хватает. Мы построили третье кольцо в Москве под окнами у людей без единого скандала, потому что каждый понимал, что это надо для города.
 

О "Кемпински". "Стоит монумент Победы и вдруг начинает возникать опухоль"

Через квартал мы выходим на Октябрьскую площадь. Перед нами - Дворец Республики сзади и фасад бизнес-центра Velcom.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- Возможно, отсюда мы тоже не увидим дисгармоничности объектов… Но если идти по проспекту...

- Дворец Республики вполне нормально смотрится, а здание Velcom… Мне не нравится, когда оно появляется над историческим центром со стороны проспекта Независимости. И еще есть претензии к цвету стекла на фасаде. Если бы мы жили на островах, где много солнечных дней, такое стекло смотрелось бы хорошо, но в наших краях оно кажется слишком темным. Если учитывать, как здание нависает над историческим городом, фасад должен быть светлее.

 Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- В начале нашего разговора вы сказали, что Минск в том числе отличает масштаб. Что вы имели в виду?

- В первую очередь масштаб проспекта Независимости. Это тот объект, который должны в обязательном порядке изучать студенты-архитекторы. Если взять в Москве улицу Горького, то она больше давит на психику, чем ваш проспект Независимости. Здесь хорошие соотношения высоты и длины, объемов, площади. Это говорит о том, что после войны здесь работали очень хорошие архитекторы. Данную особенность проспекта важно сохранить. Но у вас там уже один объект появился, здание, которое строится повыше остальных…

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- Отель "Кемпински"?

- Там не написано, что это. Но особенно неприятно смотреть на него со стороны площади Победы. Стоит монумент, и вдруг начинает возникать опухоль. Это, как говорил мой замечательный друг, у которого окна выходят на строящийся стадион "Зенит" в Питере. Он говорил: "Саша, раньше я смотрел и гордился советской архитектурой. А теперь такое впечатление, что пришел слон – нагадил, потом бегемот пришел – еще нагадил, потом носорог подбежал и еще нагадил… А я должен на это все смотреть". В "Кемпински", на мой взгляд, как минимум пять этажей лишних. Но насколько я знаю, гостиницы определенного класса стараются добиться определенного количества номеров. Меньшее количество считают нерентабельным. С этим мы не раз боролись в Москве. Я даже представляю, как высоту гостиницы отстаивали. Здесь высота не подчеркивает рельеф, а его выравнивает.
 
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BYФото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- Почему, как вам кажется, происходят такие вещи: что на уникальном проспекте выросла такая гостиница?

- Я смотрю на ситуацию как архитектор. Но есть другие вопросы. Например, бюджет города, без него тоже не обойдешься. Надо с этими переменами жить дальше, но главное не допустить, чтобы проспект изменил масштаб. А то знаете, как начинается… Другие инвесторы придут и скажут: "Вот этому разрешили построить здесь, а почему мне нельзя?"

- Какой бы вы дали совет главному архитектору Минска?

- Зарегламентировать на уровне закона то, что нельзя портить. Причем это потом будут контролировать на вашем хорошем уровне. Но не нужно думать, что главный архитектор должен отвечать за все фасады в городе. У каждого здания есть автор. А вот объем, уплотнения и переуплотнения – работа главного архитектора. 
Нужные услуги в нужный момент