170 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Лукашенко пообещал «ягодки» по «делу о госперевороте» и вспомнил «убийства друзей-президентов»
  2. «Жена разбудила и говорит: «Слушай, ты уже не подполковник». Поговорили с лишенными званий экс-силовиками
  3. Лукашенко подписал декрет о переходе власти в случае его гибели
  4. Позывной «Птица». Удивительная история разведчицы Базановой, которая создала в оккупированном Бресте свою резидентуру
  5. Год назад стартовала, возможно, главная избирательная кампания независимой Беларуси. Как это было
  6. Лукашенко: «Современные неоколониалисты вновь пытаются одеть молодежь в коричневую униформу»
  7. Пяць палацаў, якія можна купіць у Беларусі (ёсць і за нуль рублёў)
  8. Властям в апреле удалось пополнить резервы валютой. Белорусы отвернулись от доллара?
  9. Бабарико, Тихановская и Цепкало о том, как для них началась избирательная кампания в прошлом году
  10. «Всех разобрали, а я стою. Ну, думаю, теперь точно расстреляют». История остарбайтера Анны, которая потеряла в войну всех
  11. «Поняли, у собаки непростая судьба». Минчане искали брошенному псу дом и узнали, что он знаменит
  12. Эксперт рассказал, что можно посадить в длинные выходные, а что еще рано сажать
  13. Колючая проволока и бронетранспортер. Каким получился «Забег отважных» в парке Победы
  14. «1700 рублей, СМС о зачислении пришло ночью». Какие выплаты в этом году к 9 Мая получают ветераны
  15. Ведущий химиотерапевт — о причинах рака у белорусов, влиянии ковида и о том, сколько фруктов есть в день
  16. «Мама горевала, что не дождалась Ивана». Спустя 80 лет семья узнала о судьбе брата, пропавшего в 1941-м
  17. «Хочу проехать по тем местам». Актер Алексей Кравченко — об «Иди и смотри» и съемках в Беларуси
  18. Нарколог рассказала, почему стоит обращать внимание на состав алкоголя
  19. Автозадачка на выходные. Загадка про легендарный автомобиль эпохи 70-х
  20. Сколько людей пришло в ТЦ «Экспобел», где бесплатно вакцинируют от коронавируса
  21. «Ці баяўся? Канешне, баяўся». Дзесяць цытат Васіля Быкава пра Вялікую Айчынную вайну
  22. «Баявая сяброўка». Як украінка набыла танк, вызваляла на ім Беларусь ад фашыстаў і помсціла за мужа
  23. 76 лет назад закончилась Великая Отечественная война. В Беларуси празднуют День Победы
  24. Как белорусские сигареты оказываются в опломбированных вагонах с удобрениями? Попытались найти ответ
  25. «Когда войну ведут те, кто уже проиграл». Чалый объясняет «красные линии» и угрозы Лукашенко
  26. «Пленные взбунтовались — врача похоронили с оркестром». История и артефакты из лагеря в Масюковщине
  27. Какую из вакцин от ковида, которыми прививают в Беларуси, одобрил ВОЗ? Главное о здоровье за неделю
  28. Участвовавший в испытании «Спутника V» минчанин спустя полгода проверил, что ему вкололи
  29. Арина Соболенко выиграла турнир в Мадриде, одолев первую ракетку мира
  30. Инфекционист — о поставках в Беларусь вакцины от Pfizer и BioNTech и реакциях на прививку от COVID-19


Алена Германович,

Жители улицы Белорусской, а также Чкаловского и Песочного проездов в областном центре неделю назад получили извещения о том, что их дома идут под снос. Владельцы домов говорят, что для них это было шоком и полной неожиданностью.

Люди покупали себе жилье, брали в администрации Советского района разрешения на реконструкцию, перепланировку — и получали их, вместе с заверениями чиновников, что их дома трогать в ближайшие десятилетия не будут. Многие прожили тут с рождения и до пенсии, дома строили их деды, тут растут их дети и внуки.

«В городе хватает площадок для новостроек, почему именно нас сносят? Почему Барыкина снесли и до сих пор не застроили? Какова будет компенсация? Почему мы должны получать квартиры на окраинах взамен своих коттеджей в районе с развитой инфраструктурой? Откуда такая спешка? Почему никто не спрашивает нашего мнения?» — вопросов у жильцов квартала много.

Ответить на них намеревались представители администрации Советского района и горисполкома. Чиновники и местные жители встретились в Чкаловском проезде.

Главный архитектор города Юрий Литвинов начал с того, что 26 декабря 2016 года указом президента был утвержден Генеральный план Гомеля. Согласно этому документу, данный квартал является зоной многоквартирной застройки, а частный сектор в перспективе подлежит сносу.

Начальник отдела строительства Гомельского горисполкома Ольга Смалько была категорична: начинается оценка, людям необходимо предоставить доступ уполномоченным лицам в свои домовладения, чтобы были описаны «кустики и цветочки, клубника и газон, ландыши — все, что будет подлежать компенсации».

О сроках, по словам чиновницы, пока говорить трудно, потому что «строительство — это не такой процесс, что нарисовать и сделать».

Земельные участки изымаются для государственных нужд.

— Другого у нас изъятия, как для государственных нужд, и нет, — отметила Смалько.

Люди возмутились: почему и как долго им сидеть на чемоданах? «На чемоданах сидеть не надо, надо жить здесь и сейчас», — посоветовала представитель горисполкома. По ее мнению, «решение горисполкома будет не раньше, чем через полтора года, так что сейте, собирайте урожай, просто вы должны понимать, что процесс запущен».

Один из жителей квартала спросил: зачем ему кусты описывать, если он сделал в доме ремонт, который никто не компенсирует? Кусты он предложил подарить чиновникам.

— Нам ничего чужого не надо. А все, что вам положено по закону, вам будет отдано, — отказалась от кустов начальник отдела архитектуры. Она предугадала вопросы категории «а если нас обманут»: «Что касается обманут — не обманут, все решения вы можете обжаловать в суде».

Люди спрашивали о том, почему они должны будут возить детей через весь город в школы и гимназии, которые сейчас под боком.

— Кроме наших интересов, есть еще общие интересы, интересы города, — ответила чиновница. Она вызвала возмущение собравшихся, когда сказала, что в Гомеле нет больше мест для застройки, как только этот квартал. Ей тут же перечислили свободные площадки.

Вячеслав Ануфриев прожил в Песочном проезде 35 лет. Здесь жила еще его бабушка. Дом был построен в 1947 году.

— Если у меня сейчас в доме живет три семьи, а по квадратам получится нам только двухкомнатная? Так мне там жить с мамой, дядей, детьми? С мамой я еще согласен, но со всеми вместе в одной квартире — это будет некрасиво, — считает Вячеслав.

Ситуацию со сносом пенсионерка Надежда Васильчикова называет ужасом.

— Главное — абсолютно неожиданно! В прессе везде писали, что разрешают реконструкцию, что не будут нас сносить — и тут такое! Люди в шоке и не могут спать ночами. Я тут родилась, состарилась, но даже не в этом дело! Почему такое отношение к нам? Почему так неожиданно? — удивляется пенсионерка.

Жительница улицы Белорусской Лидия Терехова уверена: людей никто не слушает и слушать не будет, а воевать с чиновниками бесполезно.

— Против государства не пойдешь. Толку не будет. Что они задумали — то и будет. У моего сына двухэтажный коттедж на Белорусской, но кто нас послушает? Жалко, конечно, но что сделать, — пенсионерка машет рукой.

Известный гомельский бард Ольга Терещенко также рискует остаться без ставшего родным дома, построенного родителями мужа после Великой Отечественной войны. Она возмущена ситуацией.

— Откуда у застройщика — УКСа, деньги, когда у них нет средств застроить улицу Барыкина? А сейчас они хотят тут что-то строить! Я хочу тут жить, это мой дом, и я не хочу пускать в свой дом, в свой двор никого, кто хочет сюда прийти, имеет планы на мой дом и двор. И почему было не посоветоваться с людьми? Кто слуги народа? По-моему, сегодня всё с ног на голову поставлено. Тут, похоже, работает недобросовестная схема, которой должны заинтересоваться Следственный комитет и прокуратура, — считает Ольга.

Она говорит, что людям не надо молчать — надо идти и добиваться своего.

— Кто посчитает людям ремонты, подвод коммуникаций, все, во что они вложили деньги? Тут магазины, сады, школы и гимназии, а нас могут выселить на окраины. Попробовали бы они в другой стране вот так взять и проинформировать людей, имеющих частную собственность, поставить перед фактом, — добавила Ольга Терещенко.

Преподаватель исторического факультета Гомельского госуниверситета Валентин Михедько прожил в этом квартале всю жизнь. Он разочарован — как планами властей, так и организацией сегодняшней встречи.

— У администрации района не нашлось ни микрофона, ни зала, чтобы нормально организовать встречу, внятно объяснить людям ситуацию. Вопросы у людей остаются, и они болезненные, а ясности нет. Изъятие для государственных нужд? У нас все-таки суверенным является народ, и государство должно выполнять нужды и волю народа. Второй вопрос — государство у нас воплощается в конкретных лицах, это чиновники, которые имеют фамилии и должности, которые сначала дают разрешение на строительство и реконструкцию, а потом оказывается, что это было неправомерно. Чиновники, которые разрабатывают эти планы, — а потом нельзя найти ответственных за эти разработки, — рассуждает Валентин Михедько.

Он подчеркивает — тут стоит вопрос о принципах и ценностях, на которых строится вся система застройки города, формируется его пространство.

— Тут много чего требующего обсуждения, а не принятия административных решений. У нас приняли Генплан, и это подается как последняя инстанция, истина, которую невозможно изменить. Все Генпланы менялись, пересматривались в соответствии с ситуацией. У нас Конституция пересматривается, не то что Генплан. О частном секторе у нас говорят, что это халупы, которые плохо смотрятся, что, мол, приезжают иностранцы, гости города, и они это видят… Это итог долгосрочной политики, которая проводилась в отношении частного сектора. Приоритет — заселить людей в многоэтажные дома, сделать их управляемыми. Те, кто живет в частных домах, — они более независимы, хотя бы взять отключение горячей воды. Я всегда спрашиваю: что вы оставите после себя? Эти облупленные типовые новостройки и чахлые деревца? А старые деревья, интересные дома, которые можно было бы показать иностранцам, — где они? — добавил преподаватель университета.

Семья Валентина Михедько жила на этих улицах — Белорусской и Светлогорской — более ста лет. Дедушка поселился здесь еще перед Первой мировой, отец пережил здесь Вторую мировую.

— Я тут родился, помню эти деревья… Тут есть сильная эмоция. Это и есть родина. Я потеряю свою родину, и многие тоже так, — говорит он.

-21%
-20%
-50%
-9%
-17%
-15%
-25%
-25%
-20%
реклама